Мисс Сорвиголова - Вера Иванова

– Максим Иванович! Скорее сюда! Тут… Тут… Тут такое… – голос ее дрожал и срывался.

Тренер по ОФП появился перед нами довольно нескоро и выглядел так, как будто его оторвали от важного дела.

– Ну что? Что случилось-то? – недовольно буркнул он.

– Тут… вот, – Ракита показала рукой на Ираиду. – Вот она. Только что установила рекорд. Ми… мировой.

– Что?! – Тренер готов был испепелить Бабу-ягу взглядом. – Ты, Коростень, здорова или как?

– Да нет! Я и сама сначала не поверила! А потом измерила, и – вот! А у меня все рекорды записаны! – она протянула тренеру рулетку и айпад.

Тот все еще недоверчиво переводил взгляд с Бабы-яги на нашу группку. А потом повернулся к Ираиде:

– Ну так. Повторить можешь?

– Легко, – Слоник пожала плечами и снова вскинула на плечо ядро. – Делов-то. Я и дальше могу!

Слегка развернувшись, она снова толкнула чугунный шар – он и вправду лег дальше прежнего.

После измерения расстояния Максим Иванович перестал быть скептиком. Он задумчиво пожевал губами и произнес:

– И впрямь мировой рекорд. Ты точно раньше ничего не метала?

– Не-а, – зевнула Ираида. – Капусту только.

– Капусту? – опешил тренер.

– Ага, кочаны. У дедушки на ферме грузовики грузили.

– Кочаны… – произнес тренер. – Почти как в книге.

– В какой? – не поняла Ираида.

– Книга есть такая. «Вратарь республики» называется. Написал Лев Кассиль, – проговорил Максим Иванович. – Только они там арбузы грузили.

– И что?

– Главный герой тоже стал чемпионом, – пояснил тренер, – знаменитым вратарем. Так что советую почитать! – сказал он и повернулся к Бабе-яге. – Поздравляю! Какие там у нас ближайшие соревнования по легкой атлетике?

– Чемпионат мира? – неуверенно произнесла Ракита. Она как будто бы все еще была не в себе и не понимала, что происходит.

– Ну, это пока рановато, – улыбнулся тренер. – А вот на областные старты уже сейчас можно заявиться. Ну как, согласна? – повернулся он к Ираиде.

– Уговорили, – лениво потянулась «чемпионка». – Только если нам разрешат на лошадках покататься! – тут же добавила она.

На этой радостной ноте сдача нормативов закончилась. Баба-яга подошла к Ираиде и крепко пожала ей руку.

– Завтра! – с чувством произнесла она. – К лошадям пойдем завтра утром. Обещаю! И – поздравляю!

Следующим «к ручке» новой знаменитости подошел Рыжик.

– Уважаю! – солидно произнес он, тряхнув руку Слоника и ткнув ее в бицепс. – «Зена – королева воинов» – с детства самый любимый мультик!

– Давно оно у тебя кончилось-то, детство! – хмыкнула «Зена», награждая поклонника ласковым подзатыльником.

Но тот не обиделся, а, наоборот, расплылся в довольной улыбке.

– Ну, все! Парочка номер один готова! – многозначительно улыбнулась Пчелка. При этом она опиралась на плечо Макара, и я подумала, что парочка номер два тоже готова.

И мне стало вдруг так грустно-грустно, что я чуть не заплакала.

Почему, ну почему я такая невезучая? Почему у всех все получается, а мой любимый Леха сейчас не со мной, а где-то за тридевять земель, на другом конце земли?!

В расстроенных чувствах я вытащила айфон и отстучала:

«Ты меня любишь?»

«А как же! Просто обожаю!» – приблизительно так ответила мне вся записная книжка.

Бли-и-ин! Я опять сделала общую рассылку!!!

Время после ужина я решила снова посвятить своему дневничку.

«Как быстро меняется ситуация! – написала я, забравшись с ногами в любимое кресло под фикусом. – Только недавно было светло, а теперь уже стемнело. Только недавно был обед, а теперь уже и ужин кончился. Только недавно девчонки жаловались на свое одиночество, а теперь уже играют в пинг-понг парочками! Тренер Надежда Валериевна вернулась грустная и заперлась у себя в комнате. Женя в очередной раз перевешивает значки. Охранник разгадывает кроссворд. Ракита уткнулась в журнал убытий-прибытий. Интересно, что она там все время разглядывает? Портрет Бабы-яги я все-таки стерла: хотелось посмотреть, как действует ластик. Ластик действовал хорошо, и на месте портрета не осталось ни пятнышка! И все-таки Ракита не выпускает журнал».

В заключение я приписала: «В общем, вечер не предвещает никаких неожиданностей».

Знала бы я, как сильно ошибаюсь!

Не успела я поставить точку, как Ракита оторвалась от журнала и грозно скомандовала:

– Отбой! Через десять минут выключаю свет!

На этот раз никто даже и словом не возразил – настолько все устали. У меня не было сил даже встать с кресла, и я только молча проводила глазами направившихся в Приют Амазонок девчонок.

Но в тот самый момент, как я, зевая, закрыла наконец дневничок, мне пришла эсэмэска номер два.

С того самого незнакомого номера.

«Жду у кухни!» прочитала я, и сердце забилось в сильном волнении.

Вот оно! Значит, все, из-за чего я здесь, не зря – и не приснилось! И скоро я узнаю продолжение истории!

Дождавшись, когда холл окончательно опустеет, я тихонько выбралась из-под фикуса и направилась к кухне.

И в этот момент погас свет. Ох уж эта Ракита! Похоже, она решила не церемониться и просто вырубила общий рубильник!

Но не успела я испугаться, как рядом возникла чья-то тень.

– Саша? – полушепотом спросил незнакомый мальчишеский голос.

– Да! – ответила я, чувствуя противную дрожь в коленках.

– Это тебе! – прошептал незнакомец и передал мне в темноте какой-то маленький сверток.

Я услышала быстрые удаляющиеся шаги, и тут же по глазам ударил резкий свет фонарика. И голос Бабы-яги грозно поинтересовался:

– Кто тут? Саша? Что ты тут делаешь?

Дрожащими руками я спрятала сверток в карман жилетки и испуганно пролепетала:

– Я? Ничего… Мне надо… Я туалет искала…

– Не ври! Туалет на втором этаже! – грозно наступала Баба-Яга.

– Я, наверное, заблудилась, – закрываясь от света фонарика, я попятилась к лестнице. На полу что-то блеснуло и, пробормотав: – Извините, это я уронила… – я наклонилась и подняла с пола маленькую блестящую вещичку – крошечную серебряную подковку с обрывком цепочки.

– Чтобы духу твоего здесь не было! Спать, немедленно! – заорала Ракита так громко, что, наверное, перебудила всех остальных.

Но я ничего не ответила, потому что опрометью неслась вверх по лестнице.

В столбе лунного света еще кружилась поднятая мною пыль, а я уже стояла около Приюта Амазонок.