Тайна княжеской усадьбы - Анна Устинова

– Тем более у Шмелькова и без этой кражи забот полно, – подхватила Маша. – Надо ему помочь.

– Пошли к Ниночке, – снова заторопился Дима.

Все направились в большую комнату.

– Ну, – вопросительно посмотрела на них библиотекарша.

– Да вроде бы все на месте, – отвечал Петька. – Мы даже разобрались.

– Тогда вообще большая удача, – заулыбалась Ниночка. – Тут у меня фонд Борского совершенно цел. Только переплеты сегодня вместе с Сережей подклеим, и потомки князя могут спокойно завтра к нам приезжать.

– Неужели действительно ни одной книги не взяли? – переспросил Петька.

– В том-то и дело! – воскликнула Ниночка. – Чего они вообще тут искали? Такие ценности в фонде Борского есть!

– Ты лучше, Ниночка, им скажи про другие шкафы! – не выдержал Дима.

– А что другие, – пожала плечами та. – Они к другим книгам вообще не прикоснулись.

– Ты хочешь сказать, – медленно проговорил Петька, – что они среди современных изданий не лазили?

– Ну да, – радостно отозвалась Ниночка. – Поэтому я и говорю: мы сегодня с моим Сережей в полный порядок приведем библиотеку. Повозиться, конечно, придется. Но ничего. Успеем.

Петька посмотрел на друзей. Они едва заметно кивнули головами. Всем четверым теперь было ясно одно: ночных грабителей интересовали только книги князей Борских.

Мне кажется, нас скоро убивать будут, – взглянул на часы Петька. – Как? – спросил Дима.

– Не знаю уж как, но будут, – с уверенностью повторил Командор. – Уже четыре.

– Кошмар! – крикнули Настя и Маша. – Нам уже час назад обедать было пора.

– А я о чем, – с трагическим видом произнес Петька. – Ниночка! Мы после обеда там все доделаем.

– Чего доделывать-то? – не поняла Маша. – Архив переписан.

– Тогда вы мне больше не нужны, – запротестовала Ниночка. – И так столько времени в этой пыли провозились. Мы сами с мужем разложим поаккуратней.

– Ну, если так, – не смог скрыть радости Димка. – А то у меня аллергическая хрипота еще не совсем прошла.

– Да, да, отдыхайте, – настойчиво повторила библиотекарша.

– Все равно завтра утром заскочим, – пообещал Петька. – Вдруг что-нибудь выяснится про грабителей.

– Ох, – махнула рукой Ниночка. – Лучше б о них навсегда забыть. Тем более Борские завтра пожалуют. Еще раз спасибо большое, ребята.

На этом члены Тайного братства с Ниночкой распрощались и поспешили по домам.

– После обеда встречаемся у меня, – остановился возле своих ворот Петька.

– Договорились, – ответили остальные и повернули за угол.

Насте дома слегка влетело. Выяснилось, что ее папа специально приехал раньше со службы, чтобы спокойно провести хоть полдня с семьей. А в результате он целый час просидел в ожидании дочери без обеда и к ее появлению был от голода очень зол. Петькина мама, наоборот, даже обрадовалась опозданию сына. Она обсуждала перед обедом какую-то животрепещущую проблему по телефону. В результате курица у нее на кухне в духовке сгорела. Пришлось жарить новую, которая как раз к приходу блудного сына приближалась к состоянию готовности.

– Пожуй пока бутерброд, – смущенно предложила Маргарита Сергеевна. – Через десять минут будешь обедать.

– Ничего, мама, я подожду, – деликатно ответил сын.

У близнецов получилось еще лучше. На их настойчивые звонки вообще никто не открыл. Наконец Дима отомкнул дверь ключом. Бабушки в доме не было.

– Оригинально, – проворчал Дима. – Вообще-то есть хочется.

– Наглость твоя не знает границ, – осуждающе посмотрела на него сестра.

Они оба принюхались. Готовкой не пахло. Маша пожала плечами. В гостиной Анны Константиновны тоже не оказалось. И бывший дедушкин кабинет, где она обычно работала над мемуарами, был пуст.

– Бабушка! – на всякий случай крикнули близнецы.

По дому Серебряковых разнеслось гулкое эхо и затихло на втором этаже.

– Нету, – удивленно произнес Дима.

– Совсем о внуках забыла, – возмутилась Маша. После бурной работы в библиотеке ее тоже мучил голод.

– От кого-то я тут недавно слышал про наглость, – тут же отреагировал Дима. Сестра ничего не ответила. Просто двинулась решительным шагом на кухню. Дима, поспешил следом.

– Чур, абрикосовый йогурт мой! – вспомнил на ходу, что абрикосового остался последний стаканчик. Остальные были с малиновым, а он Диме и Маше нравился меньше всего.

– Кто первый дошел, тому и абрикосовый, – уже открывала сестра холодильник.

– Ну уж нет! – коршуном кинулся Дима отбивать добычу. – Ты уж и так за завтраком абрикосовый ела.

Позиция Маши по отношению к холодильнику была более выгодной. Отбиваясь от брата ногой, она уже отрывала крышечку из фольги от заветного стаканчика. Димка обиженно засопел и предпринял маневр с другой стороны. Маша нового нападения совершенно не ожидала. Поэтому пальцы ее разжались. Издав торжествующий клич, Димка стал поглощать йогурт без помощи ложки.

– Сейчас ты у меня получишь! – сжала кулаки Маша.

В это время на пороге кухни появилась стройная пожилая дама в темно-сером костюме из тонкого шелка.

– Бедные голодные дети! – воскликнула она с виноватым видом.

– Бабушка! Где ты была? Мы тебя уже целый час ждем! – отозвалась с хорошо разыгранным возмущением Маша.

– Скоро стены будем грызть от голода, – справился наконец с йогуртом Дима.

Маша украдкой состроила ему зверскую рожу.

– Могли бы и сами разогреть, – покачала головой бабушка. – Ничего, я сейчас быстро, – уже повязывала фартук она. – Это все из-за Ковровой-Водкиной. Я к ней на минутку забежала проведать. А она на этом дворянском конгрессе совсем помешалась. И ни за что не хотела меня отпускать. Несчастная старуха! Соображает плохо. Слышит еще хуже. Не дай Бог до такого дожить!

Близнецы, забыв о конфликте, перемигнулись. Их бабушка и Коврова-Водкина были почти ровесницами. Но Анна Константиновна считала Наталью Владимировну глубокой старухой и относилась к ней покровительственно.

– Хорошо, я вчера обед на два дня приготовила, – возилась у плиты ученая дама. – Теперь только разогреть. Маша! Накрой-ка пока на стол.

– Я помогу, – утолив первый голод, испытывал легкие угрызения совести Дима.

– Не подлизывайся, – ответила Маша. Вскоре они уже вовсю поглощали обед.

– Вы не слыхали? Вроде бы нашу библиотеку ограбили, – стала делиться последними новостями Анна Константиновна.