Нина и сила Абсинтиума. Книга 6 - Муни Витчер

– Хорошо. Объясните мне, что вы хотите сделать. Только не врите!

– Еще немного, и у нас будет план того, как изолировать дворец Ка д'Оро, чтобы он не угрожал спокойствию наших граждан. Главное, чтобы никто не мог приближаться к этому зданию. Поэтому очень важно, чтобы вы срочно издали специальный декрет, – потребовала Нина, глядя ему прямо в глаза.

– Декрет? – удивился мэр.

– Да, декрет, в котором объясните горожанам, что… – Ческо не смог закончить фразу, поскольку мэр с горячностью перебил его:

– Объяснить им, что город во власти магов?! Такое уже было! Вы забыли, что мой предшественник обклеить все стены указом против магии? Да, теперь мы знаем, что это была уловка мошенника и мага-дружка Каркона. Но если сейчас. издам указ, в котором будет сказано, что магия опять... Вы представляете, что подумают венецианцы? Они возненавидят меня! Они будут смеяться надо мной или, чего хуже, потребуют моей отставки! – Мэр обессилено оперся о стену.

– Нет, на этот раз они поверят вам. Искренность – признак честного человека! – поспешила заверить его Нина.

Людовико Сестьери понял, что другого выхода у него нет, и сдался:

– Ладно. Я согласен. Но скажите мне, как вам удастся изолировать дворец Ка д'Оро?

– Дайте нам пару часов – и убедитесь, что поступили правильно. Поверьте, у вас не будет повода пожалеть об этом, – улыбнулся ему Ческо.

Когда дверь Зала Розовых Углов распахнулась, Люба и Карло ждали, стоя в холле.

Мэр медленно побрел к выходу, попрощался, не поднимая головы, и, бормоча что-то себе под нос, покинул виллу «Эспасия» .

Люба не успела задать вопрос Нине, как зазвонил телефон.

– Алло? – ответила она, снимая трубку.

На другом конце что-то сильно затрещало, и затем издалека сквозь помехи послышался женский голос:

– Привет, Люба, это Вера. Нина дома?

Русская няня моментально передала трубку девочке Шестой Луны:

– Это твоя мама.

Разговор продолжался недолго, потому что было очень плохо слышно. Нина все время повторяла, что у неё все хорошо, не давая время Вере задавать неудобные вопросы.

– За меня не беспокойся, мама. Мы с ребятами все время занимаемся. Так что все в порядке! – приврала Нина, опустив глаза. – Не думайте обо мне, развлекайтесь, наслаждайтесь путешествием.

– В этом раю мы только этим и занимаемся! – старалась перекричать шумы в трубке Вера. – Через пару дней войдем в Карибское море. Прошу тебя, малышка, позвони тетям в Мадрид, а то они беспокоятся о тебе!

– Хорошо, обязательно позвоню. Чао, мама! Поцелуй папу!

Нина положила трубку под настороженными взглядами Любы и Карло. Спустя несколько секунд мертвой тишины, оба вздохнули с облегчением. Слишком много усталости накопилось за последние дни, до предела натянув нервы, и не только у русской няни.

Нина же, вернувшись мыслями к тому, что за эти дни произошло и с чем ей еще предстоит встретиться, испытала чувство досады и злости. Подняв голову, она встретилась с внимательным взглядом Любы.

– Никаких вопросов, прошу тебя! – сказала девочка. – Если позвонят родители, ты знаешь, что им сказать. Ни ты, ни Карло не открывайте никому дверь. Хорошо?

Люба согласно кивнула, Карло вздохнул, и оба они пошли на кухню. За ним последовали голодные кот и пес.

Возвращаясь в лабораторию через Зал Дожа, ребята увидели на переплете толстенной книги, стоящей на верхней полке шкафа, двух маленьких улиток с желтыми в синий горошек ракушками.

– Липкие улитки? Что они делают среди книг? – спросил Ческо, задрав голову.

– Клянусь всем шоколадом мира, они кормятся страницами моих древних бесценных документов! – испугалась Нина.

Ческо схватил лестницу и взлетел по ней, словно у него горело под ногами. Добравшись до улиток, он замер, увидев, как их крошечные глазки на кончиках тонких, колышущихся антенн повернулись к нему.

Мальчик протянул руку, чтобы взять улиток, но, едва он коснулся антенн, улитки втянули головки в ракушки и поползли к краю шкафа.

– Ну что, поймал их?! – крикнула в нетерпении Нина.

Мальчик схватил рукой обе раковины и сразу же почувствовал, как защипало его ладонь. Слизь от улиток потекла сквозь пальцы. Липкие густые капли упали на пол, образовав совершенный равносторонний треугольник. И в ту же секунду улитки превратились в огонь, полыхнувший двумя маленькими оранжевыми язычками пламени.

Ческо, испугавшись, разжал ладонь и затряс рукой, чтобы остудить её, а два огненных язычка заколыхались в воздухе, несколько раз перекрестившись между собой. Нина снизу смотрела за этим, не веря своим глазам.

Затем оба огонька слились в искрометном танце и, внезапно вновь разделившись, принялись летать зигзагами среди книжных шкафов. Один замер у третьего шкафа, точно напротив небольшой книжки с черной обложкой, а второй продолжал свой танец вокруг рукоятки старинного ножа для разрезание бумаг, торчавшего среди книг пятого шкафа.

Ческо, замерев на ступеньке лестницы, ощущал себя полным болваном.

– Две улитки, два огонька и треугольник… Это алхимические знаки, – выговорила наконец Нина дрожащим голосом.

Пламя, висевшее у третьего шкафа, обволокло книжечку с черной обложкой и сбросило её на пол рядом с треугольником. Следом другое пламя, закрутившись вокруг рукоятки ножа, швырнуло его к ногам девочки Шестой Луны.

Ческо спустился с лесенки, вытер руки, испачканные липкой слизью, и с любопытством уставился на маленький черный томик, не прикасаясь к нему. Нина, напротив, подняла нож.

Оба огонька сместились к центру комнаты, слились в одно ослепительное пламя, которое мгновенно исчезло, рассыпавшись по всей комнате тысячью голубоватых искр.

– Открой скорее эту книгу! – велела Нина другу. Мальчик поднял книгу с пола и откинул обложку. За ней была серая страница, на которой отчетливо читалась красная надпись:

– Это латынь. Переводится как «загрязненный треугольник» . – Ческо не составило труда перевести оба слова.

– Это наверняка относится к треугольнику, образованному слизью улиток, – сморщилась Нина.

Мальчик перевернул серую страницу и с изумлением увидел черно-белую фотографию фасада дворца Ка д'Оро, обмотанного колючей проволокой. Внезапно изображение ожило и послышалась мрачная музыка, звучавшая, скорее всего, в комнатах Каркона. Нина протянула руку, чтобы дотронуться до фотографии, но чей-то глубокий вздох за её спиной не позволил ей сделать этого. Нина мгновенно выхватила Талдом, готовая пустить его в ход. Подозрительный вздох сменился звучащим с трудом, каким-то очень хриплым древним голосом, доносившимся будто из глубины веков.