Китайский Шерлок Холмс - Ши Чэнь

части тела, где могут быть спрятаны предметы. У нас был прецедент, когда пациент спрятал в анусе стальную проволоку. Чтобы избежать подобных неожиданностей, мы осматриваем все от и до. Весь процесс занимает пятнадцать минут, – ответил Чжоу Чэн.

– Правила у нас жесткие, – добавил к сказанному Го Цзунъи.

Тан Вэй, хмыкнув, спросила:

– А в изоляторе есть какие-то предметы?

Охранник ответил:

– Стены обиты мягким материалом, поглощающим ударное воздействие. Есть кровать. Ничего другого там нет. Все же там держат пациентов, которые сильно перевозбуждены или агрессивны, чтобы они успокоились. Когда пациенты перестают проявлять возбуждение или агрессию, их тут же переводят в обычную палату. Перед тем как отправить больного в изолятор, мы тщательно проверяем помещение, чтобы убедиться, что туда не попало ничего опасного.

– Вы уверены, что перед тем, как Сюй Пэнъюнь попал в комнату, ни у него, ни в ней не было никаких потенциально опасных предметов?

– Уверен на сто процентов, могу всем на свете поклясться!

В тот день Сюй Пэнъюня проверяли несколько человек, поэтому я не думал, что охранник нам лжет.

– Не могли бы вы описать момент совершения преступления? Чем подробнее, тем лучше. – Тан Вэй взяла блокнот и посмотрела на него.

Чжоу Чэн энергично кивнул:

– Из-за того, что Сюй Пэнъюнь ни с того ни с сего напал на директора Го, где-то в десять часов мы поместили его в изолятор. С того времени я сидел в наблюдательном пункте, не отрывая глаз от мониторов. Незадолго до полуночи Сюй Пэнъюнь вдруг сел на кровать, опершись спиной на стену, и обеими руками обхватил себя в районе груди, задергавшись при этом. Я тут же сообщил директору, а еще отправил напарника за ключом. Сам же продолжил вести наблюдение. Когда пришел директор, лицо у Сюй Пэнъюня было уже все перекошенное. Обнимая себя обеими руками, господин Сюй, то и дело спотыкаясь, еле доковылял до середины комнаты, где и упал ничком.

– И вот тогда он и умер? – вмешался Чэнь Цзюэ.

– Тогда и умер.

– Как вы можете быть в этом уверены? Тогда ведь вы еще не вошли в комнату?

– Сюй Пэнъюнь страдал сердечно-сосудистым заболеванием, поэтому носил на себе маленький кардиомонитор, с помощью которого мы в любой момент могли оценить его состояние. Если вдруг посреди ночи его сердце перестало бы биться, мы тут же получили бы сигнал и поспешили ему на выручку. Наш директор смог достать для него этот гаджет.

Го Цзунъи с улыбкой сказал:

– Все мы – коллеги. Некогда директор Сюй оказывал мне благосклонность. Это был мой ответный жест.

– Продолжайте, – сказал Чэнь Цзюэ.

– Когда Сюй Пэнъюнь упал, мы очень заволновались. И увидев, что с его кардиомонитора поступил сигнал об остановке сердца, мы тут же ринулись ко входу в изолятор. Но обнаружилось нечто странное: ключ от изолятора пропал. Директор Го из-за этого взял меня на подозрение. Только через полчаса нам удалось взломать дверь и попасть в комнату. Но было уже слишком поздно: Сюй Пэнъюнь лежал в луже крови. Мы не успели ему помочь.

Когда охранник Чжоу закончил свой рассказ, на его лице отразились муки совести.

– Что говорится в отчете судебно-медицинской экспертизы? – спросил я Тан Вэй. – Совпадает ли с ним время, которое указал господин Чжоу?

– Смерть наступила в двенадцать часов десять минут. Тут все однозначно.

– Итак, когда вы вошли в комнату, было около двенадцати сорока? – уточнил я у охранника.

– Да.

– Сюй Пэнъюнь зашел в изолятор в десять часов, в одиннадцать сорок начало происходить нечто ненормальное. В двенадцать десять у него случился припадок, а после, схватившись за грудь, он умер. В двенадцать сорок вы справились с дверью, а это значит, что до двенадцати сорока комната была полностью недоступна. Я все правильно понял? – попробовал я пересказать версию Чжоу Чэна еще раз.

– Все верно.

– Тогда продолжайте, пожалуйста.

– Сначала я подумал, что у господина Сюя произошел сердечный приступ, но когда я увидел в палате следы крови, то почувствовал неладное. В тот момент Сюй Пэнъюнь лежал лицом вниз; мы перевернули тело и обнаружили, что одежда у него на груди насквозь пропиталась кровью. Когда сняли ее, стало понятно, что в груди дыра, словно кто-то взрезал его ножом. Я аж глаза зажмурил, не мог смотреть на такое.

– Были ли на одежде порванные участки?

– Это удивительно, но нет. Даже маленькой дырочки на больничной рубашке не нашли! Так как же лезвие угодило в грудную полость? Мы понятия не имеем. Самое странное, что на месте преступления не нашли никакого холодного оружия, или, как вы говорите, колюще-режущего.

– Если не сам Сюй Пэнъюнь пронес его, то кто-то приберег оружие для него. – Чэнь Цзюэ умолк на минуту, а после посмотрел на Тан Вэй и спросил: – Уверены, что это колотая рана?

– В медицинском свидетельстве о смерти так и говорится.

– А может ли быть так, что лезвие было сделано изо льда? – Я решил выдвинуть собственную версию. – Поскольку на улице очень холодно, Сюй Пэнъюнь, находясь в изоляторе, мог воспользоваться таким оружием, заранее изготовленным под воздействием низких температур за окном! Ему нужно было всего лишь залить воду в форму, и готово! Форму сделать весьма просто: надо взять пластиковую бутылку и сплющить ее так, чтобы она приняла заостренную форму. Затем залить в нее воду, а после того как та замерзнет, извлечь лезвие, вернуть бутылке прежний вид и порешить себя самодельным ножом. Увидев это, вы ринетесь к двери, но по злой иронии не сможете найти ключ – он пропал! Поэтому получасовая задержка приведет к тому, что нож изо льда растает, исчезнув раз и навсегда.

В минуту, когда я почувствовал себя на пике своих умственных способностей, Чэнь Цзюэ прыснул со смеха:

– Хань Цзинь, иногда я просто восхищаюсь твоим воображением! Истинно писательское! Как тебе пришла в голову настолько нелепая идея? Спец по ледяным ножам! – саркастично спросил он.

– Я всего лишь предложил идею для обсуждения! Раз уж ты, о великий математик, считаешь, что моя точка зрения – это сплошная нелепица, то объясни, в конце концов, что же произошло? Почему человека убивают в запертой комнате, а орудие убийства не могут отыскать? Как убийца смог это осуществить? – огрызнулся я в ответ.

– Ладно, хватит спорить, – прервала нас Тан Вэй. – Господин Чжоу, вы были первым, кто подошел к Сюй Пэнъюню и осмотрел его рану?

Охранник покачал головой:

– Нет, это был доктор Чжуан.

– Доктор Чжуан?

– Чжуан Янь, врач нашей больницы, – пояснил Го Цзунъи.

– Ну, я когда столько крови увидел, так испугался, что у меня ноги подкосились.