Профессия-первая леди - Антон Леонтьев

Папе не повезло – в историю он вошел как глава самого кровожадного и сребролюбивого семейства за всю историю человечества. Стефан д’Орнэ выбрал его как олицетворение человеческой гордыни. Борджиа был уготован бесславный конец – по слухам, он по ошибке отпил из бокала отравленного вина, предназначавшегося вообще-то кому-то из не согласных с ним кардиналов.

На самом деле Борджиа не повезло вдвойне: их обвинили во всех мыслимых и немыслимых грехах, хотя в действительности они были не лучше и не хуже многих своих современников. Александр Шестой разделил судьбу Ричарда Третьего и Бориса Годунова: его сделали «козлом отпущения» и обвинили даже в том, чего он не совершал. То же самое произошло и с Аристархом Аристарховичем – он сам способствовал демонизации своего образа, и в итоге это бумерангом ударило по нему: на Богдановича возложили ответственность за финансовый кризис и разгул коррупции в Герцословакии.

Кажется, Стендаль назвал папу Борджиа самой совершенной реинкарнацией дьявола в человеческом обличье. Забавно, что многие придерживались точно такого же мнения относительно Аристарха Аристарховича, и первым был он сам.

– Господин Богданович, – прокашлявшись, сказала я. – Прошу прощения за незаконное вторжение на территорию вашего поместья, но мне необходимо поговорить с вами!

Олигарх не отвечал. Он сидел ко мне спиной, я видела его пухлую ручку, которая покоилась на подлокотнике кресла, и лысину, обрамленную иссиня-черными волосами.

– Аристарх Аристархович, – продолжила я и подошла к миллиардеру. Я снова услышала шорох, и меня охватил страх. Стеклянная дверь террасы была приоткрыта, и мне показалось, что снаружи мелькнула чья-то тень.

Я обогнула письменный стол и увидела, почему Аристарх Аристархович не отвечал. Он был мертв. Кто-то перерезал ему, как и всем прочим жертвам, горло. Я приглушенно вскрикнула.

Затем обернулась. На террасе кто-то притаился. Наверняка убийца! Я спугнула его. И что же мне теперь делать?

Зажав в руках золоченые ножницы, я осторожно подошла к стеклянной двери и распахнула ее. Я хочу знать, кто стоит за этими преступлениями!

Некто, уловив мое движение, резво побежал прочь. Я двумя гигантскими прыжками настигла убегающего, мои пальцы схватили этого человека за плечо. Я занесла над его головой руку с ножницами.

– Вы с ума сошли! – раздался властный голос. Человек, который убегал от меня, обернулся. Несмотря на то что он был облачен в джинсы и клетчатый пиджак, я узнала его.

Точнее, ее. Тяжело дыша, передо мной стояла супруга президента Герцословакии Надежда Сергиевна Бунич.

Надежда Сергиевна забылась сном только под самое утро. Когда она открыла глаза, Гремислав исчез – часы показывали половину одиннадцатого, и супруг уже давно был в президентском дворце.

В тот день Надежда Сергиевна была недовольна буквально всем. Кофе слишком холодный, блинчики подгорелые, заметки в прессе неинтересные, а звук пылесоса мешал ей сосредоточиться.

Она никак не могла забыть слова секретного отчета, который обнаружила среди бумаг Гремислава. На чемодане, в котором покоилось тело Татианы, имелись его отпечатки.

Как это можно объяснить? Надежда Сергиевна боялась признаться самой себе, что есть только одно логическое объяснение – Гремислав… Гремислав имеет непосредственное отношение к смерти ее сестры!

Она еле дождалась возвращения мужа, твердо решив, что задаст ему вопрос напрямую. Она так и спросит Гремислава: «Что это значит?»

Но вместо этого муж стал давать ей наставления по поводу визита в Великобританию. Когда он спросил, есть ли у нее вопросы, Надежда Сергиевна уже раздумала спрашивать его о судьбе Татианы.

Она сделает это, когда они вернутся из Лондона! Тогда она потребует от Гремислава объяснений. И он расскажет ей всю правду, какой бы ужасной она ни была!

Накануне визита к Надежде Сергиевне пожаловали модельеры. Они представили ей коллекцию из двадцати пяти нарядов, предназначенных для трех дней пребывания в Англии.

К подобного рода визитам готовились загодя, Надежда Сергиевна никогда не позволяла диктовать себе, какое платье лучше надеть.

– Семь вечерних платьев, – перечислял модельер, – по количеству официальных мероприятий, шесть деловых костюмов, два платья для коктейлей…

Венцом коллекции был наряд, выполненный из невесомой золотистой ткани для приема у ее величества королевы. Надежда Сергиевна предвкушала визит в Букингемский дворец. Бунич осталась довольна работой модельеров.

На следующий день лайнер, на борту которого находились президент Герцословакии и его супруга, направился в Великобританию. Надежда Сергиевна решила произвести на англичан впечатление: по совету дизайнеров она появилась на публике в изумительной шляпке.

Их встретил наследник престола принц Уэльский Чарльз, проводивший Буничей в резиденцию премьера Алана Клэра. Супруга премьер-министра немедленно сделала Надежде Сергиевне комплимент по поводу ее экстравагантного туалета. Засверкали фотовспышки, Бунич улыбнулась.

Заголовки вечерних газет шокировали ее. Англичане, как она и рассчитывала, не оставили без внимания старания модельеров, отметили безукоризненный вкус Гремислава и то, что бронированный лимузин герцословацкого президента «по размерам не уступает железнодорожному вагону». Особый восторг журналистов вызвало то, что Гремислав общался с премьером Клэром без переводчика и продемонстрировал хорошее знание британского английского.

Но боже, что писали газеты о наряде самой Надежды Сергиевны! «Алиса в стране чудес!», «Шляпа жены герцословацкого президента в два раза больше, чем у королевы», «Бунич одета, как шестилетняя подружка невесты». Надежда Сергиевна была возмущена – англичане в который раз подтвердили, что у них напрочь отсутствует вкус.

Самая важная часть мероприятия, прием у королевы, состоялся чуть позже. Президента и его жену встречала королева Елизавета и ее супруг принц Филипп – в честь герцословацкого лидера прошел парад на плацу парадов конной армии в самом центре британской столицы. Гремислав в одной карете с королевой направился в Букингемский дворец, Надежда Сергиевна составила компанию герцогу Эдинбургскому. Гремислав оживленно беседовал о чем-то с ее величеством, Надежда общалась с принцем Филиппом: переводчик ей не требовался, они говорили на французском о скачках в Дерби и последнем фильме Педро Альмадовера.

Надежда Сергиевна с удовлетворением отметила, что ее наряд превзошел по пышности и изысканности королевский. Жаль, что протокол запрещал ей, как королеве, надеть, к примеру, бриллиантовую диадему. Или хоть бы жемчужную!

Следующий день был полностью посвящен общению с премьер-министром. Гремислав вел важные переговоры, а Надежда Сергиевна осматривала достопримечательности Лондона.

Некоторый диссонанс внесла пресс-конференция, которую дал Богданович. Олигарх, воспользовавшись тем, что герцословацкий президент, с политикой которого он был не согласен, находится в Лондоне, собрал журналистов и в тысячный раз предъявил Экаресту обвинения во всех возможных грехах. Надежда Сергиевна была до крайности возмущена – Богданович снова сочинял небылицы о ее муже!