Страх никогда не стареет - Геннадий Сорокин

– Инна, а кто писал письма Фаине?

– «Арес». Он перечитал все рассказы Ирины де Сад и начал писать, подражая ей. Вначале я редактировала его переписку, потом он вошел во вкус и…

– Стоп! – перебил я ее, внезапно понявший, что неплохо бы перейти к практической сфере. – Откуда он писал? У него было свое жилище?

– Мы ему квартиру снимали. У меня даже ключи от нее есть. Ты только не подумай…

– Комплекцией он для тебя мелковат. Шучу, шучу. Ты женщина привлекательных форм, а он невзрачный мужичонка. На мой взгляд, вы не пара. Инна, пока есть время, расскажи-ка мне про убийство.

– Ты сегодня решишь все вопросы по договору? Скажи, с какого времени я могу спать спокойно?

– Давай ключи от квартиры «Ареса» и начинай про заговор, кто и какую в нем играл роль. Про себя, я думаю, можешь не беспокоиться. Письменных гарантий о судебном иммунитете тебе, конечно, никто не даст, но и мои боссы слов на ветер не бросают. Если сказали, что мы идем на сделку, то назад не повернут.

– А ты?

– Все зависит от тебя. Пока я претензий не имею. Ты, кстати, сегодня пойдешь на работу?

– Из дома буду руководить, ждать от вас окончательного ответа. Какой с меня сегодня начальник? С таким настроением перед подчиненными лучше не показываться.

– Тогда перейдем к делу. Городилов помог освободиться «Аресу» два года назад. Вы уже тогда решили пойти на убийство?

– Зачем он освободил «Ареса», я не знаю. Два года назад никто, во всяком случае я, ничего не планировал. Все началось год назад, когда Погосян на вечеринке проговорился отцу, что помнит, как помог ему решить массу деликатных проблем в Москве. Смотрю, у отца глаза сверкнули. Он хоть и пьяный был, но какие-то выводы для себя сразу же сделал. Я начала расспрашивать Арсена, что он имел в виду. Он вначале отмалчивался, а потом признался, что по заказу отца убил кого-то в Москве.

– Погосян в то время был твоим любовником?

– Скажем так, мы встречались. Но отношения у нас были откровенные. Он от меня ничего не скрывал. Или, вернее, не считал нужным скрывать.

– Как он организовал убийство твоего дружка Валлентино, не рассказывал?

– А ты думаешь, это он… – помрачнела Инна.

– Не думаю, а уверен. Он сам предложил сенатору свои услуги и организовал подбрасывание наркотиков тебе и передозировку твоему бойфренду. При осмотре тела Валлентино обнаружили синяки на руках, но не придали им значения.

– Синяки, – начала догадываться она.

– От того, что его держали за руки, когда в рот засыпали смесь кокаина с ЛТСА.

– Вот ведь сволочь! Никому верить нельзя. Ты знаешь, он позвонил мне той ночью, когда его ранили. Сказал, что я самая конченая тварь на свете. Представь, он меня втянул во все это, и я же виновата осталась. Ладно, пусть ему на том свете будет хорошо. Так вот, Арсен тоже был очень мнительным человеком. Он стал подозревать, что отец задумал его убийство, и решил опередить. Мне он все рассказал потому, что я вляпалась с этой вакциной и пришлось подделать документы, чтобы выудить у отца деньги. Подделывал, естественно, Арсен, у него был опыт в таких делах. В общем, он поставил меня перед выбором: или он о подделке рассказывает все отцу, или я помогаю ему организовать убийство. Я согласилась помочь. Как видишь, себя я нисколько не выгораживаю.

– Взяла бы да отравила Погосяна и избавилась от шантажа. Дел-то, плеснула катализатора в коньяк – и привет! Иди, встречайся с Валлентино. А отец наверняка бы потом простил обман.

– Я ему многого прощать не хотела. И вообще, Саша, был риск, что, узнав о подделке, он взял бы и лишил меня наследства. Отец и так меня всю жизнь недолюбливал, а тут бы ему представился отличный моральный повод оставить меня на бобах. Он как-то пьяный пошутил, что перепишет все на Милу, а нам с Натальей в утешение оставит по одному проценту из его доли в фирме. Если бы он так поступил по отношению ко мне одной, я бы нисколько не удивилась. Наташку бы он, естественно, без денег не оставил, а вот я другое дело. В общем, мы с Арсеном начали готовить его убийство.

– А Городилов? Он к вам с какого боку подошел?

– Городилов и Арсен были большими друзьями. Познакомились они через отца в тот год, когда Погосян переехал сюда жить. Городилов постоянно был весь в долгах. Он даже у меня иногда занимал. А тут Арсен предложил ему с моего наследства десять миллионов долларов. Видел бы ты, с каким энтузиазмом он согласился.

– Инна, а сколько должен был получить сам Погосян?

– Арсен свято верил, что я его люблю и с великой радостью стану его женой. Он постоянно мне твердил, что если кто узнает, какой образ жизни я вела в Москве, пока училась, то от меня любой нормальный мужик шарахнется. Мол, если кто со мной и станет жить, то только из-за денег, а как человек, как женщина я никому не нужна. Вот ты бы на мне женился? – внезапно, без всякого перехода, спросила она.

– Я?! А кто тебе сказал, что я несчастлив в браке? Зачем мне еще раз жениться? Может быть, у меня самая лучшая жена на свете? Любящая, ласковая.

– Для добропорядочного семьянина ты что-то очень легко что с Наташкой, что со мной в кровать ложишься. Была бы третья сестра, и с той бы, наверное, нашел повод переспать.

– Жалко, нет третьей сестры! Может быть, она бы меня не допекала дурацкими вопросами. Стрелял кто, «Арес»?

– Он, конечно.

– Кстати, где обещанный диск?

– У «Ареса» дома. Сам заберешь? – Она вышла и через минуту вернулась с ключами.

– Конечно, сам. Адрес напиши. Инна, а коли на то пошло, то Погосян рано или поздно хлебнул бы катализатора? Где-нибудь в Вене, подальше отсюда, у тебя все прошло бы гладко и без шума. Короткая заметка в местной газете: «Внезапная кончина российского туриста. Полиция признаков насильственной смерти не обнаружила». Да и обоих могла бы на новоселье угостить.

– Давай не будем о том, что бы могло быть и что бы я стала делать. Одно тебе точно гарантирую – как мужа я Погосяна никогда не рассматривала. Что он там о наших отношениях думал, я не знаю, но мне муж, который считает, что об меня можно ноги вытирать, не нужен. Арсен всю жизнь прожил среди русских, но временами вел себя как истинный азиат: считал женщину существом второго сорта, которое обязано исполнять его прихоти. И не просто ему прислуживать, а делать это с искренней радостью, с удовольствием. Он приехал сюда, в Новосибирск, быстро женился второй раз и был уверен, что меня вполне устроит роль его вечной любовницы. Понимаешь, о чем я? Арсен считал, что я должна радоваться его семейному счастью и в то же время по первому его хотению отдаваться ему, где он пожелает и когда вздумает.

– Понятно, Арсен Григорьевич сам себе яму выкопал. Хорошо, давай теперь о том, что уже произошло, о Фаине.

– Городилов нас постоянно ставил в известность о твоих действиях, о том, как продвигается расследование, так что когда нашли девчонку, мы сразу же узнали. Оставалось понять, сколько у нас есть времени.