Перемените обстановку. Не упусти свой шанс. На грани смерти - Д. Чейз

— Дело с том, что если вы сбежите, обманув мое доверие, то вы станете обладателем миллионного состояния, — проговорил он спокойным голосом, — ну а мне останется только пустить себе пулю в лоб, не дожидаясь решения остальных руководителей нашей организации. Но я надеюсь, что эти документы вы вернете мне по окончании нашей деловой сделки… Я вас не тороплю с ответом, мистер Томпсон, — закончил он, поднимаясь и оставляя бумаги на столе. — Я заеду за вашим ответом завтра утром. Я хочу, чтобы наш, пусть и кратковременный, но деловой союз был основан на полном доверии с обеих сторон…

Дойдя до двери, он сказал:

— Мерседес, проводите, пожалуйста, меня…

— Разумеется, дон Диего, — ответила она, появляясь в дверях.

Когда они вышли, я с интересом начал рассматривать оставленные доном Диего бумаги. Они были похожи на те, что я изъял из сейфа на вилле полковника Родригеса. В них так же указывались банки, места вложения денег организации, номера и шифры сейфов, а также «девизы» вкладов, назвав которые, их мог получить почти каждый. Суммы, обозначенные в этих бумагах, были весьма внушительными.

Я оторвался от бумаг, почувствовав на себе пристальный взгляд. Подняв глаза, я увидел, что в дверях стояла Мерседес.

— И много ты там нашел интересного? — спросила она.

Меня так поразил ее взгляд, что повинуясь скорее какому–то внутреннему инстинкту, чем разуму, я ответил:

— Я ничего не могу понять в них… Что они обозначают? Да и, вообще, зачем он мне их оставил?

Мерседес подошла своей плавной походкой, села на стул и закурила.

— Дон Диего хочет быстрее закончить это дело, — спокойно сказала она, — а поэтому и пошел на определенный риск, вручив тебе эти очень важные, по его словам, бумаги. Правда, когда я его провожала, то он просил не торопить тебя с ответом. Он считает, что ты должен точно знать, чего же ты хочешь…

— Я хочу тебя, моя дорогая, — отвечал я, ни на секунду не задумываясь, и чтобы никто не мешал нашему счастью.

— Правда?! — спросила она тихо.

— Конечно, милая, да, — ответил я все так же уверенно.

— Тогда ты должен согласиться на его предложение, — сказала она убежденно. — И чем быстрее все это кончится, тем быстрее мы обретем, милый, покой и свободу. — Она курила, не спуская с меня своего нежного взгляда. Конечно, проговорила она, как бы размышляя, — он может сделать, чтобы ты сам поехал за бумагами, но тогда я должна буду провести здесь несколько дней в полном одиночестве… Без тебя, мой милый… — Закончила она, немного грустно улыбнувшись.

— Нет, нет, — поспешил заверить ее я. — Это исключается…

— Тогда пусть он пошлет за бумагами своих людей, — предложила она. — А мы это время проведем здесь с тобой, милый. Они быстро вернутся… А потом… Она опустила свои красивые глаза. — Потом, если ты захочешь, то я… я буду миссис Томпсон…

— О, Мерседес…

Я поднялся, подошел к ней и обнял.

Я был самого высокого мнения о ней, как о женщине. Но в эту ночь она превзошла все мои ожидания и все представления о женщинах, являя собой клокочущий вулкан страсти в сочетании с филигранной техникой большого мастера. Только периодически легкие стоны «О, мой любимый!..» или «О, моя жизнь!..» прерывали ее тяжелое учащенное дыхание.

Во время кратковременного промежутка отдыха, закурив сигарету, она сказала:

— Мой милый, мне бы хотелось, чтобы наше счастье никогда не кончалось!..

— Так оно и будет, Мерседес… — ответил я тихо. Потом, помолчав, добавил:

— Пусть завтра дон Диего отправляет своего человека за бумагами. А его документы надо будет на всякий случай спрятать.

— Куда, милый?

— Это уже решишь ты…

— Хорошо, мой милый.

И наши губы снова слились в долгом поцелуе.

На следующее утро меня разбудил нежный поцелуй Мерседес.

— Просыпайся, мой милый, — тихо сказала она. — Мне нужно пойти за доном Диего. Я тоже хочу, чтобы все это скорее кончилось…

Я привлек ее к себе, но она нежно отстранила мои руки.

— У нас еще будет время для этого. Много времени… — Она улыбнулась. — А сейчас нам нужно что–то решить.

— Хорошо, — сказал я. — Иди за нашим другом доном Диего…

Когда она ушла, я встал, закурил сигарету, и вдруг у меня появилась одна идея. Я быстро достал бумаги дона Диего, взял карандаш и перенес только знакомым мне шифром все данные о вложении денег на обратную сторону фотографии одной эстрадной певички, которая случайно хранилась у меня в бумажнике. Я еще не знал, для чего все это делал, но просто предчувствовал, что это может мне пригодиться.

Едва я закончил переносить эти данные и убрал фотографию обратно в бумажник, а бумаги дона Диего положил в карман своего пиджака, как раздался шум подъезжающей машины.

В комнату вошли Мерседес и дон Диего.

— Доброе утро, мистер Томпсон, — сказал он, улыбаясь. — Ну, и что вы решили?

— Я принимаю ваше предложение, дон Диего, — тихо, но твердо ответил я. И надеюсь, что это не займет слишком много времени.

— О, нет. Я думаю, через пять–шесть дней вы с Мерседес получите все то, что так хотите. — И улыбка озарила его лицо.

— Тогда я тем более согласен, — ответил я. — Но лучше все же, чтобы это было через пять дней.

Я на несколько мгновений задумался, мысленно поздравляя себя с тем, что разделил изъятые мною бумаги на несколько частей, и решил, что назову сейчас только то место, где хранятся списки организации да неправильно переписанные мною листки. В дальнейшем, рассуждал я, при честной игре дона Диего, можно будет ему выдать и все оставшиеся бумаги, или воспользоваться ими для себя.

Решение этого вопроса я думал предоставить Мерседес, когда все страшное будет для нас позади.

Я подробно рассказал ему, как вернулся назад, как заехал в Хьюстон и оставил там на хранение бумаги в банке.

— Я на всякий случай привез с собой адвоката, мистер Томпсон, проговорил дон Диего, — чтобы в случае вашего согласия, вы могли бы оформить поручение на изъятие бумаг из банка, если так их не удастся взять. Как вы на это смотрите, а?

— Пожалуйста, дон Диего, я согласен на встречу с