Лонтано - Жан-Кристоф Гранже

– Вызывай всю свою команду, бери из других лабораторий: мы горим.

– А если у убийцы и жертвы одна группа?

– Значит, мы в пролете. Ты получил образцы из Бретани?

Эрван запросил волосы и ногти, обнаруженные в брюшной полости Виссы.

– Частицы из Бреста совпадают с девицей с Гранз-Огюстен, тут сомнений нет. Не знаю, куда ты воткнешь этот цветочек, но букет получается еще тот.

Значит, новый Человек-гвоздь получил прядь и ногти Анн до убийства в «Кэрвереке». Когда? Как?

– Позвони, если будет что-то новое.

Вешая трубку, Эрван испытал прилив иррационального оптимизма: Левантен определит происхождение гвоздей или же выделит на теле Анн Симони следы крови, ДНК которой обнаружится в базе данных.

– Поехали?

Перед ним стоял Крипо, уже в пальто.

– Помчались, ты хочешь сказать.

Они скатились по лестницам управления. Эрван прижимал к себе портфель, набитый отчетами его команды, – большинство из них печатали быстрее, чем говорили, набивая протоколы на ноутбуке прямо в машине. Эта проза займет его на время полета до Бреста.

Возвращаться в Бретань ему хотелось не больше, чем отрезать себе руку.

Грегуар Морван выбрал прямой рейс. Всего восемь часов до Киншасы.

Устроившись в салоне первого класса в окружении чернокожих дипломатов и белых боссов, коп извертелся в кресле, молясь о сне, – он принял таблетку снотворного вдобавок ко всем своим транквилизаторам и теперь гадал, можно ли было их сочетать.

А главное – он беспокоился о своих. О старшем, на которого легло расследование не по силам. О младшем, оставшемся в руках взвинченных негров. О дочери, пустившейся в великий разрушительный поход против самой себя и семьи.

Он постарался успокоиться. Эрван лучший полицейский на его памяти – после него самого. Похитители Лоика и мизинцем не шевельнут без приказа Кабонго. Что до Гаэль, рано или поздно она уймется. А его задача – до тех пор защищать ее.

Чтобы отвлечься, он открыл ноутбук и перечитал мейл, который Лоик послал ему поздно ночью. Жан-Пьер Кло, геолог, разбился на вертолете два месяца назад. Читая между строк, он догадался о подозрениях сына. Не очень веря в заговор с целью поглощения «Колтано», Лоик склонялся скорее к вине кого-то из посвященных: сенсационное известие о новых месторождениях просочилось, и теперь один или несколько финансистов желали урвать кусок пирога. При таком сценарии осведомителями могли быть геологи. Но Морван в это не верил. Во-первых, он знал своих людей: настоящие профессионалы. Они выполнили задание и занялись чем-то другим. И потом, смерть Кло ничего не означала: работа в Африке сама по себе всегда связана с риском. Он созвонится с остальными и вытянет из них все. Морван проверил курс акций: поднялись еще на два пункта. Черт. Что он скажет Кабонго?

Мысли путались. Снотворное действовало. Он позаботился еще об одном: позвонил агентам из внутренней безопасности и велел им прибрать разгром, учиненный бамбулами у Лоика. Нельзя же впускать Милу и Лоренцо в квартиру с вышибленными дверями и окнами.

Старик закрыл компьютер и надел на глаза маску для сна. Если удастся отделаться от Кабонго за час или два, он сможет вернуться вечерним рейсом: тогда он будет в Париже завтра утром.

Человек-гвоздь мелькнул у него в голове. Он вспомнил, слово в слово, историю, которую преподнес Эрвану. Умелая смесь правды, лжи и недомолвок. Конечно, сын возобновит попытку. Но он должен держаться своей версии, не отступая ни на миллиметр, под страхом распахнуть двери ада.

В полусне к Морвану вернулось преследующее его наваждение: недавние события были плодом целенаправленной мести. Убийства на африканский манер, найденное на Сирлинге кольцо, выбор Анн Симони, атаки на «Колтано»… Кто за этим стоит?

Он проваливался в беспамятство, но еще цеплялся за видимость ясности.

И тогда они появились. Единственные женщины в его жизни.

Обнаженные, с обритыми черепами, они были закопаны или просто втиснуты в выемку в сухой земле. Они вопили, хотя их рты не издавали ни малейшего звука. Свастики на их лбах сочились черным гноем, который проникал в почву, удобряя ее.

Их тела, словно умащенные маслом, напоминали чувственные и в то же время отталкивающие перцы с фотографий Эдварда Уэстона. Кстати, у этих созданий не было ни рук, ни ног, но были крючки и корни.

Эти монстры не были его подругами, они были его матерями.

Им он обязан жизнью.

Дежавю. Три мушкетера ждали его, как и в первый раз, в кафетерии аэропорта. На них сегодня не было черных плащей, и они явно радовались, что снова его видят. Вместе выпили по кофе, прежде чем отправиться в психбольницу. Эрван многое должен был им рассказать, но сначала спросил о новостях, касающихся Ди Греко.

Самоубийство подтвердилось, но не было никаких новых данных о причастности адмирала к смерти Виссы. Никакого холодного оружия в его каюте не обнаружено. В компьютере никаких следов планов, связанных с экзекуцией. И никаких контактов с лейтенантом Горсом и Лисами. Ни малейшего доказательства, что адмирал и курсант виделись в пятницу ночью. Дело закрыто, связи с исчезновением копта не установлено. Расследование смерти Виссы продолжается, хотя на тормозах, следователя так и не назначили, а Мюриэль Дамас затребовала все материалы по делу – Верни не понимает зачем.

Выслушав рапорт, Эрван тут же выдал первую сенсационную новость: убийца из «Кэрверека» только что совершил новое преступление в центре Парижа.

– Как вы можете говорить с такой уверенностью? – удивился жандарм.

– Я вам привез краткий отчет, – сказал он, раздавая каждому по пачке страниц.

Крипо, с его обычной готовностью помочь, быстро набросал эти заметки. Военные прочли в молчании. Чтобы окончательно их добить, Эрван достал из портфеля фотографии тела Анн Симони.

– Почерк тот же – гвозди, осколки, зеркало, в том числе и изъятие органов. Не говоря об обритом черепе и анальном изнасиловании. Вскрытие еще продолжается.

Ле Ган, все такой же красный, взял один из снимков:

– Но нам все равно непонятно, что вы собираетесь делать в Институте Шарко.

Эрван убрал фотографии, перевел дыхание и вкратце описал связь с прошлым. История Человека-гвоздя. Его образ действий. Его перемещение в Бретань в двухтысячных годах. Желание имитатора нанести удар неподалеку от места его захоронения.

– А о том убийце, – вмешался Верни, – я хочу сказать, из Африки, вы что-нибудь знаете?

Эрвану пришлось вдаваться в детали, связанные с Лонтано. Хватило слов «колдовство», «круговорот энергии», «духи», чтобы их огорошить.

– Поехали? – заключил он, чтобы вывести их из ступора.