Стокгольмское дело - Йенс Лапидус

Он прошел через второй турникет – но только после того, как вахтер нажал кнопку.

Теперь он и в самом деле в пасти льва. Что за идиотская затея…

Пощупал в кармане флэшку, которую ему дал Луке.

Вот здесь и в самом деле полиция. Пожилые дядюшки в клетчатых рубашках. Следователи. Кто-то из них, возможно, расследовал похищение Матса Эмануельссона десять лет назад. Накачанные девицы – тайтсы, футболки со спортивными принтами, конские хвостики. Какие-то среднего возраста бородатые типы с татуировками.

Тедди так далеко не заглядывал, но сейчас ему впервые стало по-настоящему не по себе.

Я в стане противника. Парашютист, сброшенный на вражеской территории.

Ничего нет проще, сказал Луке. Любой пустой кабинет с компьютером. Сунешь флэшку в порт – дальше мое дело. «Дистанционная работа – сейчас многие так работают, – он улыбнулся и подмигнул. – Крепись, деточка».

Тедди старался не останавливаться. Шел ровным шагом. Целеустремленно, будто точно знал, куда ему надо. Поток снютов не иссякал.

Он мог представить, как себя чувствует акула в стае маленьких рыбешек, но никогда не задумывался: а как себя чувствует маленькая рыбешка в стае акул?

Тедди дошел до эскалаторов и спустился на нижний этаж в новой пристройке – он даже не ожидал, что комплекс такой огромный.

Высоченный потолок – не меньше десяти метров. Выставка старых полицейских мотоциклов. Динозавры. Налево – огромная столовая для персонала. Самое меньшее сто снютов жуют, пьют кофе и обсуждают свои снютовские делишки. Направо – три дорогих стола для настольного тенниса. Все заняты – играют азартно, со смехом и криками.

Тедди вдруг охватило желание встать к столу и высадить их всех – если долго сидишь в тюрьме, невольно станешь чемпионом по настольному теннису, даже если не хочешь.

Дальше – внутренний дворик. Женщина в полицейской форме придержала для него дверь, кивнула и любезно улыбнулась. Во дворе еще больше людей, чем в столовой: как не попользоваться на редкость чудесной погодой. Все с кофейными кружками в руках.

Тедди вспоминал полицейских, с которыми ему пришлось иметь дело. Те, кто его брал после похищения Матса, кто эскортировал в суд, все сотрудники уголовной полиции, особенно те, кто занимался гангстерскими группами, – он их знал наперечет: они липли к нему, как пиявки, еще за несколько лет до посадки. Он подумал, что среди людей, которых он встречал в жизни, больше всего представителей именно этой профессии. Если не больше, то никак не меньше половины.

И зачем он идет на бешеный риск? Мало ли что: вдруг кто-то его опознает, несмотря на пластическую операцию? Зачем ему это надо?

Ответ прост. Если он не докажет свою невиновность, ему грозит пожизненное заключение за убийство. А доказательство прячется где-то здесь, в полицейской компьютерной сети.

И, конечно, операция сделала его практически неузнаваемым. Бритая голова, гладкая, почти юношеская, физиономия.

А главное: только законченный кретин может заподозрить, что он добровольно явился в это осиное гнездо. В цитадель снютов.

В другом конце дворика – вход в старое здание.

Здесь все по-другому. Постройка начала двадцатого века. Коридоры и переходы, закутки и маленькие кабинетики. На стенах деревянные панели, а светильникам под потолком не меньше ста лет. Он шел неторопливо, позволял себя обгонять, старался быть последним в очередном устремлявшемся в неизвестном направлении потоке. Исподволь заглядывал в полуоткрытые двери.

И еще одно навязчивое воспоминание: Иса в бюро по трудоустройству. Что бы она сказала, если бы увидела его сейчас? И что бы он ответил, если бы она опять спросила: а чем вы сейчас занимаетесь?

Тедди не знал, что ответить на этот вопрос – не только ей, но и самому себе. Что-то началось, и остановить уже невозможно.

Где? И когда?

В третьем классе был жуткий ажиотаж вокруг ластиков. Девчонки любили розовые с ароматом клубники, ботаники – белые параллелепипеды с картинками из «Звездных войн» и «Индианы Джонса», а они с Деяном предпочитали обычные, зеленые с красным кантом – из них получались замечательные пульки для рогаток. Как минимум дважды в день они подходили к фрекен и канючили, что потеряли свои ластики.

Но этого все равно было мало.

И как-то раз на перемене он увидел: дверь в классную комнату не заперта. Обычно фрекен ее запирала, а в тот раз забыла.

Он прекрасно знал, куда она кладет ключ от шкафчика на колесиках. Стоял, как и сегодня, солнечный день, и в его лучах то и дело вспыхивали взвешенные в воздухе пылинки.

Он никогда раньше ничего подобного не делал. Открыл ящик стола, достал ключ и открыл шкаф. Тут она и была: картонная коробка, набитая ластиками. Недоступный Ковчег Завета.

Он схватил коробку и вприпрыжку побежал по лестнице.

На следующий день вечером его подозвал отец.

– Найдан, иди сюда.

Тедди вбежал в кухню. Отец стоял у стола, будто ожидал, что Тедди сядет первым, – очевидно, предстоит серьезный разговор. Но Тедди сесть не успел – отец ударил его по щеке тыльной стороной ладони. Из глаз посыпались искры, щека загорелась, будто к ней приложили горячий утюг.

Отец поднял нераспечатанную коробку с ластиками.

– Среди Максумичей воров никогда не было. И, надеюсь, не будет. Еще раз поймаю – забуду разжать кулак.

Это был самый первый раз. После этого отцу не раз приходилось сжимать кулаки. И в конце концов Тедди украл человека.

Теперь его подозревают в убийстве. Ничего удивительного.

Стоп. Одна из дверей приоткрыта.

Тедди заглянул в кабинет и вошел, как будто сюда-то ему и нужно.

Кабинет оказался очень большим, рабочий стол изогнут в виде подковы. На стене – исписанная белая доска. Наверное, какая-то лекция, слушатели пошли попить кофе.

Очень хорошо.

Здесь почему-то очень душно. Надышали.

На столе – экран, под столом – системный блок. Он быстро, следуя инструкциям Луке, нашел разъем USB и воткнул флэшку.

Дело сделано. С трудом заставляя себя не спешить, вышел из кабинета.

В коридорах по-прежнему полно народу. Они похоже, только тем и заняты, что шляются по учреждению. С девяти до пяти.

Открыл дверь во внутренний двор. Любителей кофе стало поменьше – видно, закончился перерыв на ланч.

Миновал кладбище мотоциклетных динозавров, осиротевшие столы для пинг-понга.

Эскалатор двигался вверх очень медленно, будто специально.

Тедди с трудом удерживался, чтобы не прибавить шаг.

Интересно, чем сейчас занимается Эмили? На звонки отвечает через пять раз на шестой.

Его охватило приятное возбуждение. Ему удалось-таки внедрить трояна во вражеский лагерь.