Спят усталые игрушки - Дарья Донцова

Вот милую Танечку Николай и приставил к Людмиле. Всемзнакомым Таня рассказывает о чудесном зубном докторе, а у Милы и впрямь золотыеруки. Постепенно Татьяна влезает Люде в душу, между ними даже начинается что-товроде дружбы. Сначала ходят в театр, потом Мила зовет «подружку» к себе, забыв,что на тумбочке в спальне стоит фото Верочки. Правда, минут через десять онаспохватывается и прячет карточку, да поздно. Хитрый Танюшкин глаз все видит.

Николай приходит в негодование – его обманули!

В подобной ситуации «Отец» оказывается впервые, и гнев егострашен. Ослушницу требуется наказать. Но прежде она должна выполнить однощекотливое дело – Николай велит ей довести до самоубийства богатого и одинокогомужика – Сергея Семина. Сценарий известен – сначала бурный роман с Сергеем,затем следует выйти за него замуж, а после начать мотать мужику нервы. Отличныйбизнесмен Семин – обладатель крупного капитала, после его смерти вдова получитвсе. Привлечение такого бизнесмена в секту практически невозможно, слишкоммного языков станут потом обсуждать новость, а Николай заботится о том, чтобыслух о «путниках» не распространялся.

Но Людмила не хочет больше участвовать в убийствах. Ее душапротестует против очередного преступления. Женщина в отчаянии пытается бежать,прячется в Доме творчества писателей, надеясь, что никто не узнает про ееубежище. Несколько дней Люда живет в полном одиночестве. Ее воля окончательносломлена, жизнь представляется цепью странных убийств. Она видит только одинспособ своего избавления – покончить с собой.

В последнее утро Мила пишет записки, укладывает письмо всумочку вместе с деньгами, вешает планшетик на плечо. У нее окончательнопоехала крыша. Женщина абсолютно уверена – тот, кто найдет тело, обязательнопоедет в Нагорье и отдаст конверт Марье Сергеевне. Бедняжке не приходит вголову, что деньги могут попросту присвоить, а письма – выбросить.

Она кидает вещи в сумку, выходит из дачки, и тут ее ждетсокрушительный удар. На пороге, гадко улыбаясь, стоит Николай.

Мужчина тянет сестру в машину. Люда покорно усаживается насиденье, автомобиль отъезжает примерно на километр. Коля паркуется и устраиваетсестре кровавую бойню. Но Мила сопротивляется изо всех сил. В какой-то момент,изловчившись, она выскакивает из машины и на глазах у брата несется к рельсам.

Решив, что все произошедшее только к лучшему, Шабановпосылает ей в спину приказ непременно покончить с собой. Установка идеальнымобразом совпадает с желанием самой жертвы.

Николай выбрасывает в овраг дорожную сумку Милы и уезжает,слыша тревожные гудки паровоза. Дело сделано, ослушница сейчас погибнет, аСемина можно отдать на растерзание Татьяне. Та тоже интересная женщина,пользующаяся успехом у мужчин.

Путь Николая теперь лежит в Нагорье. Адрес девочки Таняузнала. Обыскала квартиру сестры, пока та находилась в Доме творчества, и нашлакоординаты Балабановой.

Девочка абсолютно не нужна негодяям, но они не собираютсядарить государству квартиру Людмилы: отличные апартаменты стоят хороших денег.Николай и Таня не знают, что Верочка записана в документах Балабановой.Мерзавцы думают, что им будет легко оформить опекунство над ребенком, стоиттолько Шабанову заявить о кровном родстве с Людмилой.

Вера отправляется в секту, мерзавцы решают выждать месяц итолько потом начать теребить органы власти. Даже придумана версия: Мила былаплохой матерью, и Николай воспитывал племянницу сам.

В этом плане обнаруживается препятствие. Обшарив избуБалабановой, «Учитель» находит метрику Веры. Он понимает, что ему придетсякаким-то образом выправлять девочке новые документы.

Тем временем жизнь идет своим чередом. В секту поступаютновые члены, одним из которых становится Даша.

Здесь плавный рассказ Николая закончился.

Мы во все глаза глядели на мужика. Обо всех убийствах иужасах он повествовал абсолютно спокойным, каким-то отстраненным голосом,казалось, вещает диктор, читающий сводку погоды.

– Ужас, – пробормотала Зайка. – А он расскажет то же самоена следствии, в нормальном состоянии?

Мельниченко задумался:

– Скорей всего нет.

– Можно ли допросить его в трансе? – поинтересовалась я.

– Не знаю, – откликнулся профессор, – просто не знаю,считается ли это законным.

Мы уставились на Кешу. Наш адвокат растерянно пожал плечами:

– Я с таким не сталкивался, надо полистатьУголовно-процессуальный кодекс.

– На всякий случай я сделал запись, – сообщил Филя,демонстрируя диктофон.

Я поглядела на него с уважением. Колдун-то, оказывается, недурак и в серьезном деле понадеялся не на шаманство, а на технику.

– И что теперь делать? – взвизгнула Алиска.

– Вызывать милицию, – спокойно ответил Кеша.

– По какому поводу? – продолжала вопрошать балерина.

– Ну, повод как раз хороший, – усмехнулся Мельниченко, –двое людей залезли в обеспеченный дом, явно с преступными намерениями.Расскажем им про секту.

– Так нам и поверят, – фыркнула Зайка. – Представляю, как уэтих служак лица вытянутся – гипноз, сектанты, кровавая месть… Посчитают нас засумасшедших и отправят на принудительное лечение…

– Запись дадим послушать, – вовремя вставил Филя.

– Я могу при них повторить допрос, – добавил АндрейНиколаевич. – Ну не отпускать же негодяев. И потом, следует подумать осектантах: что будет с ними? Нет, такие вопросы следует решать компетентныморганам.

– Погодите, – медленно сказала я, – кое-что лично мнеосталось непонятно. А именно: где искать Таню? Судя по рассказу Николая, онаопасна так же, как и сам Шабанов!

Андрей Николаевич удивленно посмотрел на меня:

– Вы так и не поняли?

– Нет, – в один голос выдохнули все.

Лишь Филя высказался:

– А я догадался. Таня – это…

– Нинель Вагановна Сундукян, – спокойно докончил профессор.

Я чуть не села мимо дивана. Все равно плохо понимаюпроизошедшее, ну зачем она тогда сказала мне, что купила путевку для ЛюдмилыШабановой в Дом творчества писателей?

Мельниченко пояснил: