Большая маленькая ложь - Лиана Мориарти

– Что? – удивился Эд.

Мадлен по-прежнему стояла на коленях рядом с Селестой. Джейн заметила, что Мадлен смотрит мимо Эда прямо на бывшего мужа. Волосы Натана вспотели от парика и прилипли ко лбу. Он смотрел на Мадлен безумными умоляющими глазами. Мадлен перевела взгляд на Селесту, которая уставилась неподвижным взглядом на то место, где только что сидел Перри.

– Боюсь, я тоже не видела, – сказала Мадлен.

– Мадлен. – Эд сердито подергал себя за костюм, как бы стремясь сорвать его с себя. С костюма краска перешла на его ладони, ставшие золотыми. – Не надо…

– Я смотрела в другую сторону, – твердо произнесла Мадлен. Она поднялась на ноги, прижимая к себе крошечный клатч, выпрямив спину и вздернув подбородок, словно собиралась войти в бальный зал. – Я смотрела в зал и ничего не видела.

Джейн откашлялась.

Она вспомнила о том, как Саксон – Перри – сказал: «Это ничего не значило». Она взглянула на Бонни, съежившуюся у перевернутого табурета. И почувствовала, как ее горячий тягучий гнев вдруг остыл, превратившись в мощную неподвижную глыбу.

– Я тоже, – сказала она. – Я тоже ничего не видела.

– Прекратите! – Эд взглянул на нее, а потом снова на Мадлен. – Прекратите все.

Селеста ухватилась за руку Мадлен и грациозно поднялась на ноги. Одернув платье, она прижала ладонь к лицу в том месте, куда ее ударил Перри. Потом мельком взглянула на съежившуюся Бонни.

– И я ничего не видела, – произнесла она почти обыденным тоном.

– Селеста.

Лицо Эда исказилось от ужаса. Он сильно надавил ладонями себе на виски, а потом опустил руки. Его лоб засверкал золотом.

Селеста подошла к краю балкона и положила руки на перила. Обернувшись к Ренате, она сказала:

– А сейчас вызовите «скорую».

Потом она разразилась пронзительными воплями.

После всех лет притворства ей это было несложно. Селеста была прекрасной актрисой.

Но потом она вспомнила о детях, и притворяться больше не пришлось.

* * *

Стью. К этому времени все как с цепи сорвались. Два парня дрались из-за какой-то французской телки, а потом этот коротышка налетает на меня, потому что я сказал, что его жена «не может организовать секс в борделе» и что я оскорбил ее честь и все такое. Но, господи боже мой, это же просто фигура речи.

Теа. Действительно, спор по поводу нормированного тестирования стал чересчур жарким. У меня четверо детей, поэтому я кое-что смыслю в этом вопросе.

Харпер. Теа вопила, как рыночная торговка.

Джонатан. Я был в компании с родителями учеников четвертого класса, и мы стали спорить о законном и моральном аспектах этого чертова ходатайства. Некоторые стали повышать голос, некоторые толкались. Послушайте, мне за это стыдно.

Габриэль. К этому времени мне на ум стали приходить мысли о каннибализме. Кэрол выглядела восхитительно.

Кэрол. Я убиралась на кухне, когда услышала ужасный, душу леденящий вопль.

Саманта. К лестнице бежал Эд и кричал что-то о том, что Перри Уайт упал с балкона. Я посмотрела туда и увидела, как двое папаш учеников пятого класса вломились на балкон через открытую дверь.

* * *

– Произошел несчастный случай, – говорила Рената в мобильник, зажимая другое ухо пальцем. Из-за криков Селесты она с трудом слышала человека на другом конце линии. – Мужчина упал. С балкона.

– Это был он? – Мадлен взяла Джейн за плечо и притянула ближе к себе. – Это был Перри, который… – (Джейн уставилась на идеально накрашенные розовые губки бантиком Мадлен.) – Ты думаешь, он… – Она так и не закончила фразу, потому что в этот момент два сцепившихся, как в страстном объятии, Элвиса в белом атласе со всего маху врезались в Джейн и Мадлен, которые от удара разлетелись в разные стороны.

Падая, Джейн выставила руку вперед и, тяжело опустившись набок, почувствовала, как что-то отвратительно хрустнуло около плеча.

Потом она ощутила щекой мокрые плитки балкона. Крики Селесты смешивались с отдаленным завыванием сирен и тихими всхлипываниями Бонни. Джейн почувствовала во рту вкус крови. Она закрыла глаза.

О горе мне!

* * *

Бонни. Драка переместилась на балкон, и тогда бедные Мадлен и Джейн получили тяжелые травмы. Я не видела, как упал с террасы Перри Уайт. Я… Погодите минутку, Сара. Постойте, вы Сара, правда? Не Сьюзен. Я все забыла. Извините, Сара. Сара. Чудесное имя. По-моему, оно означает «принцесса». Послушайте, Сара, мне нужно забрать мою дочь.

Сержант уголовной полиции Эдриан Куинлан. Мы рассматриваем все имеющиеся записи системы видеонаблюдений, а также фотоснимки, сделанные в тот вечер фотоаппаратами и мобильными телефонами. И мы собираемся изучить данные судебной экспертизы, когда они появятся. В настоящее время мы опрашиваем каждого из ста тридцати двух родителей, посетивших мероприятие. Можете быть уверены, мы выясним правду относительно того, что произошло вчера вечером, и, если понадобится, я предъявлю обвинение всей чертовой толпе.

Наутро после вечера викторин

– Пожалуй, я не смогу этого сделать, – тихо произнес Эд.

Он сидел на стуле у больничной кровати Мадлен. Она лежала в отдельной палате, но Эд все время нервно поглядывал через плечо. У него был такой вид, словно его укачало.

– Я не прошу тебя ни о чем, – сказала Мадлен. – Если хочешь рассказать, расскажи.

– «Расскажи». Ради всего святого. – Эд закатил глаза. – Это не то же самое, что наябедничать учительнице! Это нарушение закона. Это ложь под… Ты в порядке? Больно?

Мадлен закрыла глаза и поморщилась. Она сломала лодыжку. Это произошло, когда на нее и Джейн налетели папаши учеников пятого класса. Сначала она подумала, что удержится на ногах, но потом заскользила по мокрым плиткам, выделывая какие-то безумные па. Сломала она здоровую лодыжку, а не ту, которая все время подворачивалась.

Ей показалось, что накануне вечером она пролежала с мучительной болью на мокром балконе несколько часов, слыша ужасные, нескончаемые вопли Селесты, рыдания Бонни и ругань Натана. Рядом с ней лежала Джейн с окровавленным лицом, а Рената кричала дерущимся папашам: «Да остановитесь же вы, ради бога!»

Днем Мадлен наложили гипс. Она должна была ходить в гипсе от четырех до шести недель, а после этого будет назначена физиотерапия. Не скоро она сможет снова носить шпильки.

Не только она попала в больницу. Насколько было известно Мадлен, полный перечень повреждений после вечера викторин включал в себя одну сломанную лодыжку (вклад Мадлен), одну сломанную ключицу (бедная Джейн), сломанный нос (муж Ренаты Джеф – меньше, чем он заслуживал), три сломанных ребра (муж Харпер Грэм, который тоже спал с няней-француженкой), три синяка под глазом, два сильных пореза, которые потребовалось зашивать, и девяносто четыре случая сильной головной боли.