Дай мне руку, тьма - Деннис Лихэйн

— Нет, Джерри! Нет! — закричал Фил. Рука его застряла за поясом, он пытался достать пистолет.

Зубы пса отскочили от моего лба, голова запрокинулась, и челюсти нацелились на мой правый глаз.

Кто-то вскрикнул.

Я скрутил шею Пэттона свободной рукой, и звук, который он издал, напоминал дикую смесь из крика и лая. Я сдавил его горло, но рука скользнула вверх по холеной шерсти, и пасть вновь приблизилась к моему лицу.

Когда он стал бить меня задней лапой по руке, я приставил пистолет к его груди и дважды спустил курок. Голова пса откинулась, как если б он услышал, что его зовут, затем он дернулся и вздрогнул, а из пасти послышалось шипение. Его тело в моих руках обмякло, он повалился на правый бок и утих между стоящими в ряд стульями.

Я сел и разрядил обойму из шести пуль по зеркалам и бутылкам позади стойки, но Джерри уже нигде не было.

Фил лежал на полу возле своего стула, зажимая рукой горло.

Когда я подполз к нему, входная дверь слетела с петель, и я услышал голос Девина:

— Не стрелять! Не стрелять! Это наш! — И затем: — Кензи, брось пистолет!

Я добрался до Фила и положил пистолет рядом с ним.

Больше всего крови вытекло из правой стороны горла, где Джерри сделал первый надрез, прежде чем распороть и левую, изобразив таким образом «улыбку».

— Скорую! — закричал я. — Нужна скорая помощь!

Фил посмотрел на меня как-то смущенно, глядя, как яркая кровь течет сквозь его пальцы и перехлестывает через руку.

Девин подал мне полотенце со стойки, я припечатал его к горлу Фила, прижав сверху руками.

— Дело дрянь, — сказал он.

— Не разговаривай, Фил.

— Совсем дрянь, — снова сказал он.

Жемчужные слезинки-близнецы появились в его глазах, как будто он ждал этого момента со своего рождения, словно, покидая утробу матери, мы приходим в этот мир либо победителями, либо проигравшими, и ему на роду было написано оказаться ночью на полу бара, заполненного запахом несвежего пива, пропитавшего квадраты линолеума, с перерезанным горлом.

Фил попробовал улыбнуться, слезинки покатились из уголков глаз к вискам и скрылись в темных волосах.

— Фил, — сказал я, — все будет хорошо.

— Знаю, — ответил он.

И умер.

Джерри удалось скрыться тем же путем, что и в ночь, когда он подстрелил Энджи: он сбежал через подвал в соседний дом и вышел через заднюю дверь. Потом запрыгнул в свою машину, которая стояла на заднем дворе, и выехал в сторону Кресчент-авеню.

На перекрестке он чуть не столкнулся с патрульной машиной, а когда вырулил на Дорчестер-авеню, у него на хвосте было четыре полицейских машины.

Еще две машины и фэбээровский «линкольн» проследовали вниз по авеню и на пересечении с Харборвью-стрит образовали «стенку» в ожидании Джерри, скользящего по льду прямиком к ним.

У «Детской площадки Райан» Джерри вывернул руль и въехал туда прямо по ступеням, с ловкостью преодолевая ледяной покров, который мог стать для него ловушкой.

Он резко развернулся в центре площадки, пока копы и федералы выскакивали из машин и хватались за оружие, затем открыл багажник и выволок оттуда заложников.

Первой была девушка двадцати одного года по имени Дэниэль Роусон, исчезнувшая из родительского дома в Ридинге этим утром. Вторым был ее двухлетний сын Кэмпбел.

Когда Джерри вытащил Дэниэль из багажника, к ее голове электрическим проводом был прикреплен дробовик.

Джерри посадил мальчика себе на спину в «кенгуру», который был у Даниэль в момент похищения.

И мать, и ребенок были накачаны снотворным, но только девушка пришла в чувство, когда Джерри облил себя и ее бензином, а затем вылил остатки вокруг себя и пленников.

После этого он попросил вызвать меня.

* * *

Я все еще находился в баре.

Стоя на коленях над телом Фила, я плакал у него на груди.

Последний раз я плакал, когда мне было лет шестнадцать, и теперь, стоя на коленях над телом самого старого друга, я рыдал в три ручья, и у меня было ощущение, что с меня полосками сдирают кожу, а вместе с ней все, что я когда-либо ценил, что составляло мое я, мой мир.

— Фил, — проговорил я и уронил голову ему на грудь.

* * *

— Он требует тебя, — сказал Девин.

Я взглянул на него снизу вверх и почувствовал себя отрешенным от всего и всех.

Я заметил свежую полоску крови на рубашке Фила, там, где лежала моя голова, и вспомнил, что Джерри порезал и меня.

— Кто? — спросил я.

— Глинн, — сказал Оскар. — Он окружен на детской площадке. С заложниками.

— У вас есть снайперские винтовки?

— Да, — сказал Девин.

Я пожал плечами.

— Так застрелите его.

— Нельзя. — Девин подал мне полотенце для моей щеки.

Затем Оскар рассказал мне о ребенке за спиной Джерри, и дробовике, примотанном к голове матери, и о бензине.

И тем не менее все это казалось мне далеким от реальности.

— Он убил Фила, — сказал я.

Девин грубо схватил меня за руку и поднял на ноги.

— Да, Патрик, это так. А сейчас он может убить еще двоих. Хочешь помочь нам?

— Да, — сказал я, но мой голос был не похож на мой собственный. Он был мертвым. — Конечно.

* * *

После того как я влез в выданный бронежилет и поменял обойму в своей беретте, они проводили меня к машине.

Болтон присоединился к нам на улице.

— Он окружен, — сказал он. — Полностью.

Я чувствовал себя совершенно опустошенным, подобно яблоку, из которого вырезали сердцевину.

— Скорее, — поторопил меня Оскар. — У тебя всего пять минут, иначе он сожжет заложников.

Я кивнул, и пока мы шли к машине, натянул на жилет сорочку и куртку.

— Знаете склад Буббы? — спросил я.

— Да.

— Забор вокруг него продолжается на детскую площадку. Он общий.

— Знаю, — сказал Девин.

Я открыл машину, залез в бардачок и стал разбрасывать его содержимое по сиденьям.

— Что ты делаешь, Патрик?

— В заборе, — сказал я, — есть отверстие. Его нельзя увидеть в темноте, потому что это просто доска. Надо толкнуть, и проход открыт.

— Ясно.

Я увидел край маленького стального цилиндра, торчащего из вороха спичечных коробков и рекламных проспектов, разбросанных по моим сиденьям.