Экспресс на 19:45 - Лиза Ангер

Через месяц после того как Перл до основания разрушила жизнь своего отца, Кора увидела ее снова. Девочка, как и в прошлый раз, расхаживала на тротуаре в тени развесистого дуба. Кора не стала колебаться – она открыла дверь и вышла навстречу гостье.

На подъездной дорожке был припаркован грузовик, в который уже успели погрузить коробки с большей частью вещей Коры и девочек. Они переезжали из большого дома в местечко поскромнее, к тому же – на другом конце города. Кора решила оставить особняк Дагу – она не хотела жить в окружении воспоминаний и поджидающих за каждым углом призраков разбитых надежд. Селена и Марисоль разъехались по колледжам. Впервые в жизни Кора осталась совершенно одна.

– Что тебе нужно, Перл? – спросила Кора, приблизившись к девушке. Она повзрослела с их последней встречи. Казалась более уверенной и уравновешенной. Дошлифованной.

– Я хотела извиниться.

Этого Кора точно не ожидала.

– Извиниться?..

– Простите, что причинила вам боль.

Кора потеряла дар речи. Она тоже захотела перед ней извиниться. Ведь Перл страдала не меньше – Кора видела это в ее глазах. Но в отличие от Коры, которая все эти годы молча стискивала зубы, Перл в озлобленном исступлении строила планы мести. Пока наконец не прицелилась. И попала она точно в яблочко.

– Ты ведь своего уже добилась? – скорее утвердительно сказала Кора. – Во сколько бы ты ни определила его долг, расплатился он сполна. А теперь, будь добра, оставь нас в покое.

– Дело было не только в мести. – Кора припомнила, что Перл выглядела разочарованной.

– Нет?

– Я оказала вам услугу, – пояснила она – такая красивая, такая холодная, такая чужая. – Однажды вы это поймете.

Селена, устроившись в своем мансардном кабинете, пыталась запечатлеть эту последнюю встречу Коры и Перл на бумаге. Она раздумывала, как лучше описать подернутую ранней осенью улицу, как передать охватившее ее мать отчаяние, как обрисовать прекрасную и таинственную Перл, кружащую у дома ее родителей. Она вспомнила, что во дворе постоянно пахло свежескошенной травой, а в кронах деревьев на их участке гнездились крикливые голубые сойки. А уж забыть, каково это – столкнуться лицом к лицу с Перл Бэр, которая, казалось, знала о любом своем собеседнике больше, чем он сам… Этого она не сможет забыть никогда.

– И, кстати, знаешь, – напоследок сказала Кора Селене, когда они говорили о той встрече, – Перл была права. Развод с твоим отцом – лучшее, что случалось в моей жизни. Хотя так плохо, как в тот момент, мне не было еще никогда. Я потеряла все – но в результате обрела себя. Пошла работать в приют, встретила Пауло.

«Черная бабочка». Записать историю Перл Бэр и Грейс Стивенсон, рассказать миру о роли, которую они сыграли в ее собственной жизни, Селену вдохновила Бет. После двух лет авторских изысканий, в которых ей помогал Хантер Росс, Селена наконец приближалась к чистовому варианту. Бет поспособствовала заключению контракта с крупным издательством. Книгу планировали опубликовать в следующем году. Кем она была до того, как встретила Уилла и Грэма? До того, как у нее появились дети? Она была писательницей – но позволила своей мечте зачахнуть и истаять. Теперь Селена наконец восстала – из пепла собственной жизни.

– Напиши об этом книгу, – посоветовала ей Бет. – Когда мы делимся пережитым опытом, мы берем его под контроль. А контролируя прошлое, мы создаем лучшее будущее.

Судебное разбирательство, приговор, вынесенный Грэму, признанному виновным в убийстве Жаклин Карсон, его тюремное заключение, сеансы терапии для мальчиков, их сокрушительная боль, ее сокрушительная боль… Нескончаемая темная полоса без единого признака мерцающего в конце туннеля света. Все это время она писала.

Она не забросила книгу, даже когда узнала правду – всю правду – о собственном муже.

Он годами изменял ей с коллегами, снятыми в барах девушками и стриптизершами. Чем дальше, тем агрессивнее он становился по отношению к женщинам. Танцовщице из Вегаса еще повезло – той ночью, когда Селена выгнала Грэма из дома, он убил Жаклин Карсон.

После того как из-за обвинений Жаклин Грэма выставили с работы, он донимал ее пугающими сообщениями. В ту ночь, когда Селена ударила его игрушечным роботом, Грэма охватило отчаяние и бешеная ярость. Он дождался Жаклин возле ее квартиры, вынудил впустить его внутрь, а потом изнасиловал и убил ее.

Он упорно твердил, что не помнит этого, так же как не помнит своей попытки убить Селену – собственную жену, мать его детей. Он плакал, сидя на скамье подсудимых. Селена воочию видела, как ярость превратила его в чудовище, с которым она никогда прежде не сталкивалась – до той роковой ночи. Она верила, что он ничего не помнит.

Но полиция нашла запись с камеры наблюдения – на ней было отлично видно, как Грэм заталкивает в свой припаркованный у дома Жаклин внедорожник свернутый ковер. Потом он попался в объектив видеорегистратора на платной дороге – когда ехал избавляться от тела. На последней предоставленной суду фотографии Грэм выбрасывал что-то в мусорный контейнер – позднее удалось установить, что это была его собственная окровавленная одежда. Очевидно, этот снимок сделала следовавшая за ним по пятам Перл.

Селена все еще не понимала, видела ли Перл что-то еще – в ту ночь, в другие ночи. Если она наблюдала за Грэмом и знала, что он поджидает Жаклин возле ее квартиры, почему ничего не предприняла? Почему не остановила его?

Эти вопросы всплыли на одном из сеансов у психотерапевта.

– Не пытайтесь понять и объяснить действия невменяемых людей, – посоветовал ей доктор. – Все, что вы можете, – принять случившееся и жить дальше, радуясь, что выкарабкались.

Но она бы не выкарабкалась. Не выкарабкалась бы без Коры, Пауло, Марисоль, Бет и Уилла. Без неутомимой жизнерадостности мальчишек. И, при всей спорности ее участия в ситуации, без Перл. Селена не выкарабкалась бы из цепких лап Грэма.

Даже когда все закончилось – она продолжила писать. Она все еще пыталась увидеть картину целиком, собрать воедино то, что узнала на судебных тяжбах и из показаний женщин, которые свидетельствовали против Грэма. И она не бросит писать, пока не расскажет историю, пока не откроет правду во всех переливах ее многочисленных граней.

Было уже почти два – всего через час она заберет мальчиков из их новой школы. Теперь они учились в крошечном частном заведении, где с них сдували пылинки, где их защищали от безобразного мира. Она как могла старалась отвечать на их вопросы. Не справляясь – подключала психотерапевта. Она дала себе зарок никогда их больше не обманывать – какой бы горькой ни казалась правда.

По воскресеньям Оливер и Стивен созванивались с Грэмом. Каким-то образом им удавалось вести самые обычные разговоры – как ни в чем не бывало. Мальчики рассказывали ему про школу, про своих друзей, про футбол. Он разнимал детей, когда они начинали спорить, хвалил за успехи, успокаивал, если они принимались умолять его вернуться домой. Мальчики хотели увидеться с ним – но она не позволила. Ни Селена, ни Грэм не были к этому готовы – прошло слишком мало времени. Возможно, когда дети подрастут… Возможно. Селена постаралась полностью выбросить Грэма из головы. Она и парой слов с ним с тех пор не перекинулась. Он был для нее мертв – мертвее, чем если бы и правда отправился на тот свет.