Дай умереть другим - Сергей Донской

– Вот только говорить под руку не надо, ладно?

– Главное, чтобы руки росли откуда следует, – заметит Ленка, как бы ни к кому конкретно не обращаясь. – Тогда все будет в порядке. Без «тяпов» и без «ляпов».

Тут Костечкин в сердцах хватит молотком по гвоздю, а попадет себе по пальцу. Взвоет:

– Я же просил тебя!.. А ты нарочно!.. Вот всегда ты такая!

– Какая? – осведомится Ленка с преувеличенным спокойствием.

– А такая! Доброго слова от тебя не дождешься, сплошные насмешки!

– Разве кто-то смеется?

– Ты, ты смеешься! Думаешь, я не вижу? Все, с меня хватит! У-хо-жу!

Костечкин спрыгнет с табурета, ринется к двери, но у него на пути окажется Ленка.

– Обиделся?

– Да, обиделся!

– Тебе больно?

– Да, представь себе, больно! Ноготь синий уже, а ей все смешно. Ха-ха-ха! – произнесет Костечкин тем демоническим голосом, который более уместен на театральной сцене, а не в стандартной кухоньке два метра на два с половиной.

– Ну-ка, дай сюда молоток! – решительно перебьет его Ленка.

– Зачем?

– Дай сюда молоток, тебе сказано!

– На, пожалуйста! И пропусти меня. Я ухожу.

– Вот, я кладу палец на пол, видишь?

– Вижу.

– А теперь…

Бац! – и Ленка шарахнет себя молотком по пальцу. Она такая, с нее станется. А потом торжествующе спросит:

– Ну что, доволен? Уже не так обидно? Теперь нам обоим больно.

И они некоторое время будут стоять напротив, бычась, а потом Костечкин фыркнет, и тогда Ленка фыркнет тоже, и они будут хохотать, глядя друг на друга, пока на место событий не явится Анечка, встревоженная столь бурным, а потому подозрительным весельем.

– Твои родители неврастеники, – сообщит ей Громов как бы по секрету, но шепот его будет достаточно громким, чтобы его слышали все, кого это касается. – Два взрослых идиота.

– А детские идиоты бывают? – спросит Анечка, с неодобрением поглядывая на продолжающих заливаться смехом родителей.

– Нет, – ответит Громов с некоторым недоумением. – Лично мне пока что только взрослые попадались.

– Если они добрые идиоты, то это ничего, дедушка, – заключит Анечка после сосредоточенного раздумья. – Главное, чтобы злых не было. Как Леха Каток или тот толстый милиционер, который хотел тебя убить…

Стоп! Обо всем этом уже рассказано, хватит.

Просто обязательно будет доброе утро, добрый день или добрый вечер. Для всех нас, для каждого.

И вообще, доброй жизни вам, люди!