Крест - Ингар Йонсруд

— Что думаете делать? — спросила Виктория.

Она заказала пиццу — и им с Фредриком, и собаке. Жадно заглатывая куски пиццы, он покачал головой с набитым ртом.

— Прийти на работу и притвориться, что ничего не случилось, я не могу. Нужно держаться подальше от радара. Те, кто послали за мной Кафу, должны решить, что я в плену, или мертв или что там они еще решат.

— Но разве вас не будут искать?

Фредрик уже думал об этом. Дети, Якоб и София, в обморок не упадут, если он не будет звонить им какое-то время. Кафа… бог его знает, что она сейчас делает. Но, насколько он понял, разыскивать его она не станет. Остался только инспектор Косс.

— У меня есть одна… коллега. Тересе Грёфтинг. Я не хочу ей сейчас звонить, слишком много… придется рассказывать. Вы могли бы навестить ее завтра в управлении? Сказать ей, что я в безопасности. Пусть она поговорит с моим начальником и скажет, что я уехал… или… она точно что-нибудь придумает.

— А она мне поверит? Мы же с ней незнакомы.

Фредрик задумался.

— Скажите ей, что я не жалею.

— Не жалеете?

— Да. Она поймет. Скажите, что я очень жду встречи с ней.

— А, вот оно что, — улыбнулась Виктория. — Значит, я не единственная, кто удостоился увидеть вас во всем великолепии.

— Ну-ну, — отозвался Фредрик, все еще обиженный на ее высказывания в ванной. — Сейчас я не то чтобы был в своем великолепии. И вы единственная, кто видел меня в шелках.

Они продолжили трапезу. Гудини устроилась на персидском ковре и теперь громко храпела.

— Вы просили меня приехать. Прозвучало так, что это важно.

Виктория кивнула.

— Я много думала о том, как же Киту удалось взломать мой компьютер. Я решила связаться с одним старым знакомым, и он мне немножко помог. Когда мы с вами открыли файл с фотографией латиноамериканца, там оказалась крыса.

— Крыса?

— RAT. Remote access trojan[28]. Маленькая программа, работающая как троянский конь. Выдает себя за что-то, чем не является. Как только вы скачали программу, по компьютеру распространяется вирус. В нашем случае троян сломал всю систему. У меня ушло несколько дней, чтобы опознать эту программу. Она очень продвинутая. Индивидуального пошива, как раз чтобы обойти мои настройки безопасности.

Она посмотрела на полицейского.

— Особенность таких продуктов в том, что они уникальны. А это упрощает процесс поиска тех, кто за этим стоит. У одного из моих знакомых есть доступ к огромному количеству вычислительных мощностей. С его помощью я смогла отследить IP-адрес компьютера, с которого загрузили содержащую вирус фотографию.

Виктория увидела, что Фредрик не понимает.

— Это дает нам возможность наблюдать на ними.

— О, ни хрена себе.

— Компьютер в защищенной сети, поэтому определить его локацию я не могу. Ну, чисто физически. Но я могу считывать с него данные, когда он в пользовании.

— А взломать его мы можем?

— Это нарушение закона. Поэтому я вам и позвонила. Думала, вы сможете достать ордер. Но в теперешней ситуации… — Она поставила поднос с едой на пол, встала и заняла свое место за компьютером. — Это возможно. Придется применить против них их же оружие. Надо создать свою крысу, а они скачают ее.

— А как нам это сделать?

— Вот в этом-то и проблема. Крыса сама устанавливается, когда пользователь открывает какой-нибудь кажущийся безобидным файл. — Фотография, видео, документ. Что-то подобное. Во-первых, нужно достать адрес электронной почты, профиль в социальных сетях или что-то еще, чем мы пользуемся с компьютера, чтобы было место, куда отправить программу. А во-вторых, пользователь не должен ничего заподозрить, открывая файл. Его нужно замаскировать под что-то, вызывающее у него интерес.

— Значит, в итоге у нас ничего нет?

Виктория фыркнула.

— Вы даже не представляете, сколько сил я вложила, чтобы так далеко продвинуться.

Фредрик был измотан. Эффект таблеток от головной боли начал испаряться, и Виктория поняла это по его виду.

— Я постелила вам в гостевой. Идите поспите пару часов.

Он взял несколько экземпляров «Афтенпостен» с собой в спальню. Наконец он нашел то, что искал. Завтра утром Риту Нуре похоронят на кладбище Альфасет.

Фредрик встал, спустился вниз к Виктории и попросил одолжить у нее мобильный. И вскоре заснул.

Стирка не помогла. Короткие белые и коричневые собачьи волоски как будто клеем приклеились к рубашке и брюкам. Купив новые вещи, Фредрик оставил старые прямо на прилавке в магазине одежды. Затем он купил себе зарядку для мобильного и одолжил у Виктории ее серебряный «Астон Мартин Сигнет».

Парковка на кладбище Альфасет оказалась большой, и Фредрик поставил машину подальше от часовни — современного здания из белого кирпича, с высокой и крутой наклонной крышей. Под ней и произойдет поминальная служба по Рите Нуре.

До похорон еще оставалось прилично времени, но подготовка уже шла полным ходом, поэтому Фредрик не стал приближаться к часовне, выбрав противоположный путь — к северу, мимо величественных цыганских могил, он обогнул пригорок, на котором стояло похоронное бюро, и снова на юг, через мемориал. Наконец следователь оказался около штакетного забора, означавшего, что он входит на территорию особой части кладбища. Там рядами и штабелями лежали грубо вырезанные из гранита кресты. Место упокоения 3207 немецких солдат и военнослужащих.

Во время войны их тела похоронили на горе Экеберг. Тогда оккупанты решили использовать лучшее место в городе, чтобы «немцы лежали высоко и свободно», как говорили нацисты. Позже трупы выкопали. Власти были заинтересованы в отправке их в Германию, но везти несколько тысяч полугнилых тел через Скагерак никому не хотелось, поэтому в начале пятидесятых их переместили сюда. На каждом кресте были написаны два или три имени. Здесь покоились палачи и военные преступники вместе с крестьянскими парнями, продавцами в магазинах и сыновьями учителей, которых Гитлер командировал сюда. Некоторые из них едва успели увидеть начало войны, потому что погибли на крейсере «Блюхер» в Дрёбаксунде 9 апреля 1940 года.

Слева от пустынной равнины находился маленький склеп, туда-то и направлялся Фредрик. У некоторых крестов лежали венки. Подумать только, семьдесят лет прошло с конца этой ужасной войны, а погибших по-прежнему оплакивали.

Склеп был построен из гранитных камней, а перед входом стояли две римские колонны. Внутри было сыро, а солнечный свет не пробивался. Фредрик едва смог разглядеть бесконечные ряды с высеченными на них буквами. Даты рождения, смерти и имена тех, кого здесь быть не должно и кто так и не вернулся домой. Тут была скамейка, а на ней сидел тучный пожилой мужчина. Из-под пальто торчали костюмные брюки. Фредрик присел рядом.