Китайский Шерлок Холмс - Ши Чэнь

– Почему такого человека допустили до должности замначальника охраны? Он часто так третирует пациентов? Неужели на него никто не жаловался? – с негодованием говорю я.

– Жаловался? Ты шутишь? – Дон Кихот раскрывает рот от удивления. – Это психиатрическая лечебница, кому ты тут собралась жаловаться?

В чем же ценность Се Ли, что его начальник спускает на тормозах все, что тот вытворяет? Я не знаю. Но чувствую, что я на примете у ублюдка; это стало ясно, когда он принялся распускать руки. Не помню, поступал ли он так со мной раньше, но очень надеюсь, что нет. Лучше уж сдохнуть.

Здоровяк, сидя на корточках, осматривает раны мужчины, попутно связываясь по рации с врачами.

По нему видно – он хороший человек.

– Спасибо, – я подхожу к нему ближе. – У меня не было времени поблагодарить вас за вчерашнее. Вы спасли не только меня, но еще и его сегодня.

– Не за что, – смотрит на меня здоровяк. – В будущем будь осторожнее. Этот урод Се Ли был прав, когда сказал, что тут ад, а не тюрьма.

Я вижу три выгравированных на его бейдже иероглифа: «Яо Юйчжоу». Вот как его зовут.

Интуиция почему-то подсказывает, что человеку передо мной можно доверять.

– Вы меня знаете? Меня все тут называют Алиса. Помните, когда я сюда приехала? – Я перехожу на шепот, чтобы только он мог меня слышать.

Яо Юйчжоу смотрит на меня, а потом на остальных собравшихся. В его глазах мелькает тень сомнения.

– Не спрашивай у меня такое. – Он хмурит брови, и его лицо искажается в мучительной гримасе. – Я ничего не знаю.

– Нет, знаете! – Я хватаю его за воротник. – Вы все знаете, так? Я нормальный человек, меня здесь быть не должно! Но со мной произошло что-то, чего я никак не могу вспомнить. Расскажите мне обо всем и спасите меня еще раз! Я не хочу остаться в этом проклятом месте навсегда!

Яо Юйчжоу легонько убирает мою руку:

– Прости, я не могу тебе помочь.

Сказав это, он уходит. Может быть, для него работа охранником в психбольнице – это просто работа. И даже если у него есть сомнения, что он может сделать? Думаю, я не единственная пациентка, от которой он это слышал. Все больные уверены, что с ними все в порядке. А что, если со мной и вправду что-то не так? Что, если у меня мания преследования, а я об этом не догадываюсь? Почему я так уверена в том, что мой мозг здоров?

Мои надежды обернулись крахом.

– Пора вернуться по палатам, – раздается сиплый голос.

Это Дон Кихот. Я вижу, что Санчо вернулся и теперь расхаживает по плечам хозяина взад и вперед.

На душе паршиво, разговаривать не хочется.

Это так похоже на сон: длинная вереница пациентов в причудливых нарядах в тишине покидает игровую комнату. Но теперь и я часть этого сна. Внезапно мне в голову приходит мысль: в отличие от них, я все еще не знаю, кто я. Доктор У сказал, что меня зовут Сюй И, но в его кабинете я не нашла своего досье. Только моя папка пропала, и как раз в то время, когда я потеряла память. Совпадение ли?

Что, если доктор У солгал? Он вышел из кабинета и намеренно заманил туда Тощего, чтобы он убил меня. Но зачем меня убивать? Совершенно не понимаю. Что ж, по крайней мере, у меня сейчас есть направление для поисков. Если представится возможность, было бы неплохо снова проникнуть в кабинет У Чао и обыскать его. А еще и кабинет директора. Под каким предлогом? Я поднимаю глаза и вижу на стене игровой график уборки помещений. Если буду хорошо себя вести, то получу право покидать палату и убираться в здании больницы. Воспользовавшись этим, найду способ отвлечь охрану, а потом тайком проскользну в их помещения и все там перерою.

Но что делать, если обо мне не сохранилось ни слова? Я снова начинаю беспокоиться.

Нет, такого не может быть. Если я действительно страдаю психическим расстройством, там точно будет карта больного или судебное заключение. А если меня просто решили сжить со свету, то улики никуда не денутся. Думая о том, как провернуть свой план, я вхожу в палату. Слышу щелчок замка за спиной – теперь в комнате осталась лишь я одна.

Я тихонько достаю бумагу и карандаш и как можно скорее записываю, что со мной произошло.

3

В комнате очень темно и тихо. Но в голове у меня раздается голос. Он то отчетливо слышен, то едва различим. Я не помню того, что он говорит. Я бесшумно иду вперед, мои влажные ступни оставляют мокрые отпечатки на полу. Воздух вокруг меня наполнен запахом ржавчины. Я чувствую нечто очень странное: почему я иду совсем одна по непроглядно темной комнате? Но даже с широко распахнутыми глазами я совершенно не вижу дороги перед собой. Лучше будет закрыть глаза.

Постепенно голос начинает утихать. Впереди проблескивает луч света.

Я иду на свет, мои шаги замедляются, и вот я уже еле плетусь. Свет начинает меняться с желтого на красный. Красное зарево расползается по комнате, мне становится страшно. Но я не могу остановиться. Кажется, будто в голове у меня совсем пусто, ноги не слушаются команд мозга. Мой разум приказывает им остановиться. Стойте! Это бесполезно. Такое ощущение, что у них есть свое сознание, своя воля, я не могу их контролировать. Все пропало. Я начинаю терять надежду, хоть и не знаю почему. Красный свет заливает все вокруг; я наконец у цели.

«…Ты нам нужна, ты должна остаться».

Голос начинает проясняться, но, черт, я даже не могу определить пол говорящего. Эта фраза звучит у меня в ушах снова и снова; и тут я вижу лицо. Я узнаю это лицо, даже как будто хочу прокричать имя. Но кто же он? Я как будто только что всплыла на поверхность и обнаружила вокруг себя безграничный океан.

«…Ты нам нужна, ты должна остаться».

Он повторяет это снова и снова, снова и снова. Он протягивает руку, хватает меня за горло. Странно, что я не сопротивляюсь. Я заглядываю ему за плечо и вижу позади него железную койку, на которой лежит голая женщина. Бедная женщина, она вся красная, но не от света. Кто-то вспорол ее от груди до пупка, каждый сантиметр ее тела перемазан кровью. Мое дыхание учащается, я никак не могу оторвать взгляда от женщины на кровати. Даже