Главбух и полцарства в придачу - Дарья Донцова

– Почему ты во сне произносил ее имя?

– Я?

– Ты.

– Во сне?

– Да!!! И где ты ночевал?

– Когда?

– Тогда!!! Ты завел себе любовницу, а я…

м з меня полились вперемешку со слезами и соплями слова:

– Звонили… книга… романтический вечер…

Внезапно Олег обнял меня.

– Вилка! Я люблю тебя!

– А по телефону не захотел сказать!

– Когда?

– На юбилее у Нели!

– Там же полно народа было, – вздохнулОлег, – прикинь, все едят, а я сюсюкаю. Кстати, мне тоже звонили,анонимно, сказали, что у тебя есть любовник. Я стал присматриваться, книгукупил Эли Малеевой про измену жены и еще больше испугался. Вот смотри…

Олег подошел к тумбочке, вытащил томик и стал читать вслух:

– «Вы должны насторожиться, если супруга вдруг меняетпривычки, покупает сексуальное белье, устраивает вам стриптиз или вышвыриваетвашу постель в другую комнату».

– Малеева, дрянь! – заорала я. – Мне-то онасоветовала устроить перед тобой пляски с раздеванием.

– А еще Леша Золотов рассказал, что ты из-за любовникадралась!

– А тебя Томочка видела с бабой у красной машины!

– Вилка! Эта тетка – жена нашего Кузьмича, ЕленаСергеевна, мы с ней вместе в ОВм Р ездили, он меня попросил супруге помочь! Яже не могу генералу отказать, да еще такому, как наш Кузьмич!

– А рубашки?

– Рубашки… вспомнил! – хлопнул себя по лбуОлег. – Вывалил себе на пузо соус в столовой и застирал! Подумал, тыругаться станешь!

– И что, так несколько раз случилось?

– Ты не поверишь, – вздохнул Олег, – да! Впонедельник подливкой извазюкался, во вторник кетчупом, в среду кусок селедкиуронил. Между прочим, стоит мне запачкаться, как ты издеваться начинаешь: «Воткакой живот отрастил! Все на него и сыплется, худеть пора». Между прочим, оченьнеприятно, когда над тобой хихикают… Может, правда, я стал старым, толстымкабаном? Не нужен тебе… Да и какой от меня толк? Дома практически не бываю,зарабатываю мало… но я тебя люблю. Ты поняла, почему я тебе подарок сделал?Между прочим, Гошу долго уговаривать пришлось, но я очень хотел, чтобы именно вэтот день он все рассказал. Я понял, как тебе нужно написать книгу.

– В какой день? – растерялась я. – Обычноечисло!

– Это дата нашей с тобой первой встречи, – тихосказал Олег.

Я поморгала секунду, потом бросилась Куприну на шею.

– Ты мой любимый, престарелый кабанчик! Мне никто ненужен, кроме тебя. Я самая счастливая жена на свете. Господи, книги этой дурыЭли Малеевой следует сжечь!

– Малеева тут ни при чем, – ответил Олег, –над нами поиздевался какой-то шутник. Звонил тебе и мне, нарочно нас ссорил.

– Зачем?!

– Ну, встречаются идиоты, попробую найти этуличность, – вздохнул Куприн, – впрочем, основная масса людей стадиютаких шуток переживает в детстве, редко кто способен на подобное в зреломвозрасте. Помнишь, ты мне рассказывала, как вы с Томуськой отправили какую-тонесчастную тетку на вокзал, встречать там блохастых Ивана, Галю, Таню,приехавших из провинции с живым поросенком?

Я хихикнула:

– Да.

– Сейчас бы ты могла проделать такое?

– Нет, конечно. Но, согласись, шутка про поросенка –это не сообщение жене об измене мужа! Такого мы никогда не делали!!!

– Естественно… – начал Куприн, но тут в дверьпозвонили.

Мы с Олегом вышли в прихожую. Опрометчиво не посмотрев в«глазок», я распахнула дверь и вздрогнула.

На пороге высился огромный мужик, ростом метра два, неменьше, рядом стояли две щуплые белобрысые девицы лет по десять.

– Здрасте, – пробасил дядька, – я Иван, а выкто?

– Виола, – машинально ответила я.

– Ну классно, – зашумел мужик, – это девкимои, Галька и Танька.

Девчонки быстро закивали взлохмаченными головенками.

– Вы кто? – попятилась я.

– Так брат Наташин, – ответил Иван, – изКутьевска. Мы в Москву, на экскурсию. Прямо с поезда.

– Кто?

– Вы Виола?

– Да.

– Ленинида дочка?

– Верно.

– Ну так ваш отец на моей сеструхе женат, –объяснил Иван.

– Ленинид! – заорала я. – Иди немедленносюда!

Папашка высунулся из детской.

– Чего орешь? Никитку разбудишь, еле утряс мальца!

– К тебе гости.

Папенька разинул рот.

– Где?

– Вот они.

– Кто?

– Смотри прямо.

– Не знаю их, – заявил Ленинид.

– Да Иван я, – завел мужик, – Наташкин братиз Кутьевска, это Галка с Танькой, неужто сеструха не рассказывала?

Внезапно раздался пронзительный визг. Я вздрогнула ипопятилась.

– Это что?

– Поросенок, – хором ответили девчонки и разомуказали на шевелящийся мешок у своих ног, – мы вам из Кутьевска подарокприперли. Кабанчика.

– Живого? – обалдело спросил папенька.

– Знамо дело, не дохлого, – серьезно ответилаТаня, – чтоб в дороге не стух.

– Папа его в ванной прирежет, – подхватилаГаля, – и колбасу сделает.

Внезапно мне стало дурно. Ваня, Галя, Таня и живойпоросенок. Такого просто не может быть, сейчас у нас в коридоре стоит ожившийнаш с Томочкой детский розыгрыш.

Чувствуя, как земля уходит из-под ног, я схватила сумочку икинулась на лестницу.

– Ты куда? – взвыл папенька.

– По делам.

– А мне чего с ними делать?

– Не знаю, твои гости, вот сам и разбирайся! –выкрикнула я и, не став дожидаться лифта, понеслась вниз, перепрыгивая черездве ступеньки.