Свадьба с чужим женихом - Мария Жукова-Гладкова

– Да, фирма у него известная, – кивнул Игорь. – Я далек от ювелирных дел, но тоже слышал.

– Так сколько у него магазинов только в нашем городе! – воскликнул Борис Петрович. – А реклама? Не хочешь, да увидишь и услышишь. Правда, я до сих пор не понял, что такое ювелирный гипермаркет. И как вообще может существовать ювелирный гипермаркет. Хотя все правильно. Есть спрос – должно быть предложение. И не в убыток же себе работают. Отдать должное Владимиру Верещагину, он на самом деле великолепный организатор. Не знаю, что получится из сынка, но папа заслуженно стал миллионером. Он создавал фирму с нуля, хотя, конечно, комсомольско-партийные связи помогли, но кто их не использовал? У нас, куда ни плюнь, везде олигархи с комсомольско-партийным прошлым. Крайне редко оказываются из настоящих производственников.

Затем Борис Петрович вернулся к старшему брату Верещагину. Константин Владиленович провел большую часть службы в дальних гарнизонах, дослужил до пенсии и на следующий день после двадцати пяти лет выслуги подал рапорт. С женой и двумя детьми вернулся в Петербург. В настоящее время проживает со всеми домочадцами в квартире своих умерших родителей. Наталья Львовна родом с Украины, к ее родственникам семья раньше ездила летом, теперь по известным причинам прекратила. В наши дни родственники периодически появляются в Петербурге – приезжают на заработки.

– Почему брат не взял его к себе в «Ювелирный дом»? – спросила я.

– Предлагал, но Константин отказался. Правда, сына в прошлом году пристроил. Говорят, что под давлением жены, которая хочет для мальчика другую участь. То есть вариант судьбы дяди для ее сына предпочтительнее, чем вариант судьбы папы. И это правильно.

– Вы считаете, что Коля сможет занять один из руководящих постов? Или организует свой «Ювелирный дом»?

– Пока сказать трудно. Он набирается опыта. Изучает работу фирмы на практике, учится на вечернем, постигая экономику в теории.

– А армия? Отмазали?

– Даже отмазывать не пришлось. У него от рождения одна почка. Выяснилось это в семнадцать лет, когда ему впервые делали УЗИ. Какой-то порок внутриутробного развития. Две почки срослись в одну. Не смертельно, но, так сказать, исправлению не подлежит, и сразу же – белый билет. Поэтому спокойно может учиться на вечернем. Учебу в Швейцарии, Англии и США ему навряд ли кто-то оплатит. Но, может, и полезнее постигать азы по месту будущей работы?

– Отношения какие между братьями?

– Которыми? Владимиром и Константином?

– И ими, и Стасом с Николаем.

– Владимир с Константином довольно часто встречаются. Пьют вместе без жен. Семейных вечеров и праздников не устраивается ни в одном из домов. Маргарита Станиславовна, наверное, не горит желанием видеть у себя бедных родственников мужа, и ее саму трудно представить в простой панельной девятиэтажке, которую от государства получали родители мужа. Правда, все семейство Константина – в списке приглашенных. Насколько мы могли выяснить, это единственные родственники Владимира Верещагина. Может, поэтому он и поддерживает связь с гордым братом, не желающим от него брать никаких подачек? Родители давно умерли, ни тетушек, ни дядюшек в природе не существует. Ну, если только какие-то семиюродные, но они нас не интересуют. Со стороны Маргариты Станиславовны родственники есть, но опять же, нам до них нет дела. У Натальи Львовны, жены Константина, много родственников, но это не Верещагины.

– То есть, насколько я поняла, семьями не дружат, но братья испытывают друг к другу теплые чувства?

– Похоже, что так. Все-таки родная кровь. Владимиру Верещагину, как и всякому богатому человеку, наверняка до чертиков надоели попрошайки, брат же категорически отказался что-то от него принимать! Ну, сына попросил на работу взять. Но денег не берет, ничего покупать не просит, не навязывается. Наверное, Константин – один из немногих людей, которым Владимир доверяет. Может, советуется с ним. Я не знаю. Их сыновья знакомы, но не дружат. Во-первых, разница в возрасте. Восемнадцать и двадцать четыре – это существенно. Это потом такая разница стирается, а пока она заметна. Во-вторых, разный социальный статус. Сама знаешь, что для некоторых он крайне важен.

Я хмыкнула. Наверное, Маргарита Станиславовна проводит соответствующую работу с сыном, и он осознает принадлежность к вполне определенной «социальной группе», «избранному обществу» (непонятно кем), «эксклюзивной среде» (я долго смеялась после того, как впервые услышала это выражение), а также свое превосходство над теми, кто к этим группам и обществам не относится.

– То есть получается, что Верещагиных-наследников четверо? Стас и его отец Владимир, Николай и его отец Константин?

– Получается, так, – пожал плечами мой отчим. – Но мы должны еще поработать. У Владимира Владиленовича всегда были любовницы. Мы как раз сейчас занимаемся их проверкой. Мало ли кто из них решил родить ребеночка?

– Вы считаете, что любовницы могут оказаться на свадьбе?

– Не считаю, хотя как знать? Может, у него была связь с каким-нибудь пиар-менеджером из его компании, а пиар-менеджер, по понятиям этой социальной группы, должен присутствовать на свадьбе и следить за должным ее освещением в светской хронике? Но я рассчитываю на пьяную болтовню, которую вам, дети мои, следует внимательно слушать. Завистники будут. Не могут не быть. Кто-то захочет сделать мелкую пакость. Ты, Полина, находишься в прекрасном положении.

– В смысле? – не поняла я.

– Ты – брошенная Стасом девушка. И бросил он тебя ради того, чтобы жениться на богатой наследнице, так сказать, соединить капитал двух семей.

Я попыталась что-то возразить, Борис Петрович предупредительно поднял руку ладонью ко мне.

– Придерживайся этой версии. Она кое-кого разжалобит, кого-то подвигнет на откровения, при тебе люди будут с удовольствием поливать Стаса помоями, а также, не исключено, его отца и мать.

– Скорее мать, – высказала свое мнение я.

– Она нас не интересует. Она не Верещагина. Переводи разговор на отца и на самого Стаса. В принципе, он уже мог кому-то заделать ребеночка. А этот ребеночек тоже получается наследником, если родился мальчиком. Поговори на свадьбе с девицами. С наркоманкой Ольгой – после того как ширанется…

– Да она с самого начала будет под кайфом, – заметила я. – По-моему, она теперь вообще всегда в таком состоянии.

Я думала, что о связях Стаса лучше поговорить с Региной Срапян, четырежды девственницей. Регина всегда обожала сплетни, по крайней мере в Швейцарии, всегда знала, кто с кем спал, хорошо осведомлена о новинках секс-шопов и говорить может только на связанные с сексом темы. Причем к сексу она сводит все! Любую тему! Например, в элитной швейцарской школе для девочек мои знакомые изучали изобразительное искусство. Что вынесла из тех уроков и чтения соответствующей литературы Регина? Оказывается, на картинах эпохи Возрождения внимание зрителя должны привлекать гениталии (по крайней мере, к такому выводу пришла Регина, Катерина с Ольгой ничего вразумительного сказать не в состоянии, но они вообще ни во что не вникали). Регина может долго говорить об эрекции, как символе воскресения и способе одновременно подчеркнуть человечность Христа. От нее я услышала, что эрегированный пенис – это символ возрождения к жизни.