Платиновая леди - Анна Данилова

– Шубин, как поживает твоя жена, моя тезка?

– Рвется на работу. Во все газеты дала объявления – ищет няню.

Игорь провел ладонью по своей уже почти облысевшей голове, пригладил остатки рыжих волос и вздохнул.

– Хочешь сказать, что и ваш брак изжил себя, да только ты никак не можешь себе в этом признаться? – спросил Крымов, хотя и без того знал ответ на вопрос.

Ему, ловеласу с большим стажем, были понятны все проблемы мужчин, связанные с женщинами. Игорь же казался ему просто жертвой неудачного брака – он прекрасно видел его отношение к жене и не понимал, как можно жить с женщиной, которая не вызывает в тебе положительных эмоций, не говоря уже о любви, или хотя бы сексуальных желаний.

– Понимаешь, с каждым днем Саня становится старше, превращается в маленького такого мужичка, в точную мою копию, и я готов ради него горы свернуть… А вот Женя для меня остается чужой. Пока она носила ребенка, пока лежала в больнице и я ждал этого малыша, мы были близки, мы вместе ждали его, но, когда он появился, Женька стала как бы лишней… Наверное, я не должен был тебе этого говорить…

– Думаю, Земцова испытывает ко мне те же чувства, точнее – она ко мне вообще ничего не испытывает, как и ты к своей Женьке. Только она вышла замуж за Патрика, вычеркнула меня из своей жизни и отняла у меня Машку, вот так легко, запросто… Наверно, и Женька сделает то же самое, когда ты скажешь ей, что больше не любишь ее… Да и была ли любовь?.. – Крымов встал и прошелся по комнате. – Ты вот знаешь, к примеру, что такое любовь?

– Думаю, что да. Это когда Земцова в Париже, а у меня, когда я вспоминаю о ней, что-то в душе переворачивается, и я почти вижу ее, хочу ее… Причем я говорю это тебе, бывшему мужу… Да, кстати, вот ты бы смог убить меня, своего друга, за то, что я люблю твою жену?

– Нет, конечно… Я знаю тебя, знаю Земцову… Нет, что ты… Что за идиотский вопрос?!

– А Земцову ты бы мог убить из ревности, ведь она же вышла замуж за Патрика, тоже твоего друга?..

– Юлю? Убить? Ты что, Шубин, спятил? Как я могу убить Земцову?

– Но ты же только что предположил, что Соболев мог застрелить Дину из ревности.

– Да, но то Соболев, а это я. И Ступин тоже мог. И он даже больше мог, чем Соболев. Ступин – личность, я слышал о нем… С одной стороны, он – сильный, даже жесткий руководитель, идущий к цели по головам подчиненных и сметающий все на своем пути. С другой – он как теленок, которому не хватает материнской ласки.

– Откуда такие сведения о Ступине? И тем более о его слабостях? Я понял… Ты все это выдумал? Только что?

– Почти. Просто такие люди, как Ступин, очень уязвимы, когда речь идет о чувствах, связанных с женщинами, с их личной жизнью. Это на работе они демонстрируют свою силу, показывают, быть может, то, чего нет внутри, а на самом деле такие люди очень тяжело переживают измену, предательство и становятся мишенью для тех, кто только и ждет удобного случая, чтобы нанести удар сзади…

– Но Ступин сейчас и так в тюрьме…

– Он скоро выйдет… Вот увидишь, твоя Бескровная после беседы с ним будет просить Корнилова отпустить его под залог. Виктор Львович, почуяв запах денег, пойдет к начальству, пообещает поделиться, и завтра или даже уже сегодня к вечеру Ступин будет у себя дома. А у Татьяны появится новый покровитель… Кстати, как у нее с этим стоматологом?

– С Виталием? По-моему, все хорошо. Во всяком случае, я сам лично присутствовал при том, как она в салоне для новобрачных мерила свадебное платье. Ты не представляешь себе, сколько в ней было женственности, красоты… А так посмотришь – кожаная куртка, кожаные брюки или джинсы, майка, на голове вместо нормальной прически – солома… Свадебное платье меняет женщину до неузнаваемости. – Шубин вдруг вспомнил, как из примерочной кабины, куда вошла Бескровная, вышла хорошенькая стройная девушка в пышном белом платье, в которой он не сразу узнал Татьяну. «Шубин, ау, это я, слышишь?.. Ну как, идет мне быть невестой?»

– Еще год промаринует стоматолога, а потом выйдет замуж за другого. Женщины… – махнул рукой Крымов, – на них нельзя положиться…

– А мужчины? На тебя вот можно было положиться? Ты же бросил Земцову одну с ребенком, исчез, долгое время не давал о себе знать, а когда приехал, то со стороны смотрелся просто как гость, уж, во всяком случае, не как муж и тем более отец… Может, я и не должен был тебе этого говорить, но кто тебе еще это скажет, как не я, твой друг? Кроме того, ты по-свински поступил с ней, когда тебя вроде бы убили… Ты бы слышал, как она рыдала в трубку, когда узнала об этом. Но тебе и в голову не пришло позвонить ей и предупредить о том, что это всего лишь инсценировка, чтобы она не убивалась так. Такое вообще-то не прощают.

– Если бы любила, простила. Обрадовалась бы, что я жив… Я, понимаешь ли, беру трубку, говорю ей, что, мол, живой, а она грозит, что шибанет меня какой-то вазой… Словом, совершенно непредсказуемая реакция…

– Ладно, закроем эту тему. Она вышла замуж за Патрика, неплохого, скажу я тебе, человека. Может, с ним она будет счастлива. Тебе бы понравилось, если бы твоя жена изменяла тебе?

– Какому мужику это понравилось бы? Что за вопрос?

– Вот и я о том же. А теперь вспомни, сколько раз ты ей изменял.

– Ни разу, – замотал головой Крымов. – То, что я спал с другими бабами, – не в счет.

– С тобой невозможно разговаривать. Давай лучше работать…

– Ты имеешь в виду Щукину?

Шубину и вовсе стало нехорошо. Он догадывался, что Надя время от времени наведывается по старой привычке к Крымову, но старался об этом даже не думать. А тут вдруг Крымов сам об этом заговорил.

– Надя мне – родной человек, – оправдывался Крымов. – Она понимает, как мне сейчас тяжело без жены, без дочки… Она придет, сготовит мне…

– Крымов, Дина Ступина тоже приходила к мужу, готовила ему… и теперь ее нет в живых…

– Что ты хочешь этим сказать? Видимо, там – страсть, понимаешь, а у нас с Надей очень нежные дружеские отношения, ты не путай… И вообще, при чем здесь Ступины?

– Хочу понять, какие отношения были между Ступиным и его женой, между Диной и Соболевым… Я работаю, понимаешь? Надя приходит к тебе, готовит, убирается так же, как и Дина… Ты можешь ее сейчас спросить, какие чувства она испытывает к тебе и к своему новоиспеченному мужу, Чайкину? Она боится его? Способен ли он на убийство?

– Да Чайкину убить, что очередной живот покойника вспороть… У него нет нервов, он – мясник, и его надо бояться…

В эту минуту случилось непредвиденное. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Надя. Она с трудом сдерживала улыбку:

– Мальчики, вы так орете, что на улице слышно… Ты, Крымов, мерзавец, все про нас рассказал, не стыдно?

– Я похвалился, – Крымов встал и обнял ставшую розовой Надю. – Разве мы с тобой не друзья?

– Друзья… Особенно когда ты с меня рубашку снимаешь… Друзья, конечно. Только поэтому я постараюсь быть предельно откровенной и расскажу вам, какие чувства испытываю к Чайкину…