Камасутра для Микки Мауса - Дарья Донцова

– Верю, – с жаром воскликнулая, – подобную глупость придумать сложно. Стрелять у метро, в час пик,переодевшись под близнецов… Жизнь не спектакль! Тебя должны были мигомсхватить!

– Но ведь не поймали, – возразилаМагда, – я не стреляла. Дело получилось не так, как мы задумали.

– А как?

Девочка тяжело вздохнула.

– Мы приехали на место. Вернее, я там былаза пятнадцать минут до Игоря и Наты, стояла за будкой с пирожками.

Я вздрогнула, значит, мы там находилисьбуквально рядом, сама пряталась за ларьком с газетами.

– Ната стала о чем-то спорить сИгорем, – объясняла Магда, – потом раздался выстрел. Я даже непоняла, кто стрелял, как раз толпа пошла от автобусов, я испугалась очень ипобежала к метро, даже пистолет не спрятала, так тряслась. Долетела до урны,бросила туда револьвер и в поезд вскочила, смотрю на платформу, Ната входит, наскамеечку садится, руки у нее трясутся. Тут дежурная как заорет: «Вот она, вот,пистолет в урну бросила, я видела».

Набежали менты и уволокли Нату. А мой поездуехал.

– Что же ты не пошла в отделение и нерассказала, как было дело?

Магда уперла в меня красные, воспаленные глаза.

– Ага, потопить родную сестру,рассказать, что она убийство задумала…

– Так ведь ты не выстрелила?

– Нет.

– Чего же не захотела Нату выручить?

– Ты не поняла, – прошепталаМагда, – я-то курок не нажимала, это сделала Ната, сама. Наверное, решилаИгоря собственноручно жизни лишить, меня пожалела, избавила от убий-ства.

И она тихо, совершенно не демонстративно,заплакала. У меня просто опустились руки. Отчего-то я поверила Магде. Именнотак и обстояло дело: две дурочки сначала придумали идиотский план, а потомстаршая не захотела впутывать младшую и сама выполнила задуманное.

– Где ты взяла пистолет? – налетелая на Магду.

– Ната дала, – ответила та.

– А у той откуда?

– Не знаю.

Пару секунд я смотрела на девочку. Ее обычнобледное лицо порозовело, губы тряслись, в глазах метался ужас. Нет, такое несыграть восемнадцатилетней девушке, у которой менталитет тринадцатилетнегоподростка, эта роль не всякой суперпрофессиональной актрисе по плечу.

Я взглянула на часы: почти полночь. Конечно,уже очень поздно, но надо немедленно ехать к Андрюшке Копу. Значит, убийцавсе-таки Ната.

Внезапно мне перехватило горло. Все плохо, всеочень и очень плохо, хуже просто не бывает. Бедный Вовка, я так хотела емупомочь! Впрочем, может, его начальство учтет, что майор был обманут, Ната врядли может считаться его настоящей женой. Надо немедленно, пока Магдадеморализована и напугана, записать ее показания.

– Вот что, – сказала я,поднимаясь, – одевайся!

– Зачем?

– Поедем в милицию.

– Нет!

– Да!!

Магда сникла.

– Хорошо, как скажешь.

– Вот и умница, – кивнула я и, выйдяв коридор, заперла в комнате девочку.

Еще попытается удрать, а так ей некуда деться.

Пока Магда собиралась, я написала записку дляЛизы и Кирюшки, прикрепила ее на холодильник и позвонила Копу.

– Да, – сонным недовольным голосомответил Андрюшка, – вы, ребят, прям офигели, только лег! Че, кроме меня,никого в МВД нет, а? Тогда почему я не министр?

– Это Лампа, просыпайся быстрей.

– О, господи, – занылАндрюшка, – за что?

– У меня есть бесценный свидетель в делеНаты Егоркиной, жены Вовки, сейчас привезу его к тебе домой, а то, боюсь,удерет!

– Давай, – мигом посерьезнелАндрюшка, – мы ждем.

Меня слегка удивило местоимение множественногочисла, произнесенное Копом, он что, теперь говорит о себе, как самодержец: «Мы,Николай Второй…»? Но раздумывать на эту тему не было времени. Я подскочила кзапертой двери, повернула ключ и сказала:

– Пошли…

Продолжение фразы застряло в горле. Комнатаоказалась пустой, а распахнутая рама без слов объяснила, куда подевалась Магда.Проклиная себя за глупость, я ринулась к машине. Ну и дурака я сваляла! Нет бысообразить, что мы находимся не в блочной башне, на высоком этаже, а на даче,где ничего не стоит выскочить в сад. Надо же так сглупить, запереть дверь, ноне подумать об окне.

Я вскочила в «Жигули» и понеслась по дороге,сейчас поймаю беглянку. Но шоссе оказалось пустым, возле перекрестка япритормозила: налево дорога во Внуково, направо в Переделкино, и там, и здесьесть железнодорожные станции, последняя электричка идет примерно в час ночи,куда понеслась Магда? Поколебавшись пару минут, я рванула направо, небосьдевочка уже на платформе. Шоссе виляет между деревьями, а пешеходная тропкаведет напрямик.

Но на станции был лишь один пьяный мужичонка,спавший на лавочке. Я бегала взад-вперед по перрону, погружаясь в отчаянье. Тутподошла последняя электричка, мгновенно открыла-закрыла двери и унеслась кМоскве. Только тогда до меня дошло, что я вновь сваляла дурака. Следовало ехатьво Внуково и, если Магды там нет, садиться в поезд и катить до Переделкина, такбы я ее точно поймала, но поздно, я, как всегда, выбирая из двух коробочек, неугадала, наглая девица катит сейчас к Москве. Впрочем, можно попытаться догнатьпоезд и перехватить ее на Киевском вокзале.

Вы представить себе не можете, с какойскоростью я летела сначала по Минскому шоссе, а потом по Кутузовскомупроспекту, но тщетно. Когда, запыхавшись, я попыталась пройти туда, гдеостанавливаются пригородные электрички, путь преградил милиционер:

– Стойте, гражданочка.

– Мне надо встретить поезд.

– Вход с другой стороны вокзала.

– Электричку, последнюю.

– Она уже десять минут как прибыла,пассажиры ушли.

Я чуть не зарыдала от отчаянья, и тутзатрезвонил мобильный.

– Ты где? – спросил Коп.

– Еду, – мрачно ответила я, –жди.

Андрюшка открыл дверь и спросил: – И гдесвидетель?

– Она убежала, – буркнула я.

Из комнаты вышел Костин и уставился на меня.

– Вовка, – обрадовалась я, – тыприехал?