Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице - Эрл Стенли Гарднер

Ральф Эндикотт встал и направился к маленькому столику, угрюмо намазал пальцы чернилами и приложил их к листу бумаги.

Стоя в дверях, Палмер Эндикотт заявил:

— Я не хочу, чтобы кто-либо когда-либо упрекнул Эндикоттов в том, что они негостеприимны. Виски с содовой, мистер Мейсон?

— С удовольствием, — сказал Мейсон.

Палмер Эндикотт вышел из комнаты.

Сделав отпечатки пальцев правой руки, Ральф Эндикотт стал мазать чернилами пальцы левой и повторил процедуру. Он помахал бумагой в воздухе, чтобы отпечатки высохли, а затем принес лист к столу и положил его перед Мейсоном. У Эндикотта был угрюмый вид.

— Лично я глубоко возмущена клеветой в отношении нашей семьи, — заявила миссис Палмер. — Временами Эндикотты находились в бедственном положении, но они всегда оставались честными.

Последовало неловкое молчание, во время которого Мейсон изучал отпечатки пальцев.

Палмер Эндикотт вернулся с бутылкой виски и стаканами, в которых лежали кубики льда.

— Ну, как дела? — обернулся он к Мейсону.

Рассмотрев отпечатки пальцев, Мейсон высказал свое мнение:

— Похоже на отпечаток большого пальца. Да, все правильно. Отпечаток большого пальца. Они полностью совпадают.

— Дайте мне посмотреть. — Найлс встал, подошел к Мейсону и стал изучать отпечатки через его плечо. — Да, похоже, что совпадают, — согласился он.

Палмер Эндикотт разлил виски по стаканам. Он не пользовался мерным стаканчиком для разливания спиртных напитков, и было заметно, что он пытается экономить виски. Когда он добавил содовой, получившаяся смесь по цвету почти не напоминала виски.

— Я надеюсь, что теперь ты удовлетворен, — сказал Ральф.

Палмер Эндикотт вручил сестре стакан и ответил:

— Нет, я не удовлетворен, а просто убежден. Конечно, Ральф, у тебя не было поводов ее убивать, — продолжал он задумчиво. — Я не вижу мотива. Но, несомненно, возможность у тебя была.

— Я не убивал ее! — с негодованием воскликнул Ральф. — Она оставалась жива и здорова, когда я с ней попрощался, и готов поспорить: вскрытие покажет, что ее убили значительно позднее моего ухода.

— А какое точное время смерти, мистер Мейсон? — спросил Найлс.

— Я думаю, где-то одиннадцать сорок, — ответил Мейсон.

— Узнаем в полиции, — сказал Найлс.

Палмер Эндикотт медленно кивнул, потягивая виски.

— Если судить по этому чеку, то когда Роза Килинг расписывалась, она сильно нажимала на ручку, буквы прямые, и много всяких дополнительных закорючек, — заметил Мейсон.

— Я тоже обратил на это внимание, — сказал Найлс.

— Но на этой копии, сделанной под копирку, нет ничего подобного.

— Естественно, нет, — заявила Лоррен Парсонс. — Она писала письмо совсем другой ручкой. Пожалуйста, не пытайтесь нас запутать, мистер Мейсон.

Мейсон любезно улыбнулся.

— Я стараюсь разобраться с этим делом, миссис Парсонс. Очевидно, что письмо написано шариковой ручкой. В противном случае такой четкой копии не получилось бы.

— Это тот же почерк, — ледяным тоном заметила миссис Парсонс. — Те же прямые буквы, что и в подписи на чеке, удостоверенном банком.

— Вы, наверное, меня неправильно поняли, — сказал Мейсон. — Я просто поднял вопрос.

Ральф Эндикотт повернулся к Найлсу.

— Что вы об этом думаете? — спросил он своего адвоката.

— Вы были очень откровенны с мистером Мейсоном. Вы превзошли себя, рассказывая ему о том, о чем совершенно не должны были ставить его в известность.

— Я хочу, чтобы он полностью представлял ситуацию, — сказал Ральф Эндикотт.

— Теперь он ее представляет.

Мейсон отодвинул стул.

— Я получил ответы на все интересующие меня вопросы. Спасибо.

Найлс пожал ему руку. Палмер Эндикотт специально обошел вокруг стола, чтобы тоже пожать руку Мейсону. Лоррен Парсонс холодно кивнула, а Ральф Эндикотт только поклонился, не предлагая руки.

Мейсон вышел из дома, сел в машину, доехал до первого телефона-автомата и позвонил в управление полиции.

Лейтенанта Трэгга на месте не оказалось.

— Я хочу оставить для него сообщение, — сказал Мейсон.

— Хорошо, записываю, — ответил голос на другом конце провода.

— Вы сможете до него дозвониться?

— Думаю, да. Поищем его по рации. Что ему передать?

— Скажите, что Ральф Эндикотт сегодня в начале одиннадцатого представил для заверения чек в Центральный сберегательный банк. Чек датирован сегодняшним днем, подлежит оплате ему лично и подписан Розой Килинг. Это важно?

— Если это правда, то чрезвычайно важно, — ответил голос.

— Да, правда, — подтвердил Мейсон.

Он повесил трубку и набрал телефон Марлин Марлоу.

Через секунду она ответила.

— Вы одна? — спросил Мейсон.

— Нет.

— Молодой человек?

— Нет.

— Подруга?

— Нет.

— Полиция?

— Да.

— Теперь неизвестно, куда подует ветер. В течение следующего часа у полиции будет копия, сделанная под копирку, уничтоженного вами письма. Не отрицайте, что его получали, скажите, что так разозлились, прочитав его, что…

Мейсон услышал странный звук на другом конце провода, потом сдавленный возглас.

Адвокат секунду помедлил, затем продолжил спокойно говорить:

— Я думаю, дело об убийстве практически решено. Я узнал, что сегодня в начале одиннадцатого Ральф Эндикотт представил для заверения в банке чек, датированный сегодняшним числом и подписанный Розой Килинг. Поэтому он последний, кто видел Розу живой. Советую вам по возможности помогать полиции и все им рассказать, потому что, уверен, убийство будет раскрыто в несколько ближайших часов.

На другом конце провода молчали.

— Вы меня слушаете? — спросил Мейсон.

В ответ прозвучал голос лейтенанта Трэгга:

— Большое спасибо, адвокат. Ваш совет очень кстати. Я решил взять трубку, когда мисс Марлоу начала отвечать односложно. Мне почему-то пришло в голову, что это вы задаете вопросы.

— А что вы там делаете? — спросил Мейсон.

— Исполняю профессиональные обязанности, — ответил Трэгг.

— Как и я, — заметил Мейсон.

— Похоже на то.

— Вы кажетесь разочарованным, Трэгг.

— Не разочарованным. Просто удивленным. Так странно слышать, как вы советуете клиенту во всем помогать полиции.