Адская семейка - Алексей Макеев

– Лева, на одной из камер нашел, как зеленые машины покидают место происшествия через пару минут после взрыва, – доложил Крячко. – Одна из них «Hyundai Sonata», а другая – «Renault Laguna». Номера у обеих читаются.

– Подожди секунду, – попросил Лев и повернулся к свидетелям: – А этой машиной не могла быть «Рено Лагуна»?

– Конечно, нет! – почти в один голос ответили трое свидетелей, разбирающихся в иномарках.

– Стас, объявляй перехват на «Сонату»! – потребовал Гуров. – Пусть ее хоть из-под земли достанут!

Оставив свидетелей и капитана, он подошел к экспертам, возившимся со взорванной машиной. Около нее запах паленого мяса чувствовался еще сильнее, и Лев слегка поморщился. Оторвавшись от работы, к нему подошел немолодой начальник экспертной группы.

– Что скажешь, Степаныч? – спросил у него Лев.

– А что тут говорить? Сгорели мгновенно. И водитель, и оба пассажира, – слегка прокашлявшись, ответил эксперт. – По предварительным данным, рванул кумулятивный заряд. Стреляли через лобовое стекло. Шансов выжить не было никаких. Думаю, лабораторная экспертиза мои выводы подтвердит. «РПГ‐18» работала, вероятно. Но могу и ошибаться, может, и натовский аналог использовали.

– Скорее всего, ты прав. Мы только что две аналогичные игрушки изъяли.

– Ну, значит, не отсырел еще порох в пороховницах, – улыбнулся эксперт. – Отчет тебе уже сегодня отправлю.

Гуров отошел к своей машине и задумался. Григорян был устранен, и теперь его можно было исключить из списка подозреваемых. То, что бизнесмена убил Алиев, Лев почти не сомневался. А это значило, что либо он и являлся связующим звеном с заказчиком, либо был в этом деле в равных долях с Салтыковым… Теперь уже покойным.

Операцию бандиты провели, как и рассказывал Чеботарев. Значит, его информация о заказных убийствах верна, и в ближайшее время стоит ждать еще два покушения. Вот только вопрос о том, кто именно является целью преступников, так и оставался открытым. Гуров еле слышно выругался. Сейчас самое важное установить, кому может быть выгодна смерть Григоряна. Если захватить Алиева в ближайшие несколько часов не удастся (а Лев предполагал, что так оно и будет!), только, вычислив тех, кто выигрывал от смерти бизнесмена, можно найти серьезную зацепку. Он тут же позвонил Крячко:

– Стас, обрабатывай все видео по взрыву, которое найдешь, и держи на контроле поиск «Хёндая». Я в офис Григоряна. Буду там копать!

Пока Гуров добирался до офиса Григоряна, ему позвонил Орлов. Генерала уже засыпали звонками с требованием немедленно задержать преступников, совершивших громкое убийство почти в центре Москвы. С Челноковым эту смерть никто не связывал. После взрыва на Новой Басманной про журналиста, казалось, забыли все. Орлов потребовал подробностей происшествия, и Гуров рассказал что знал.

– Думаешь, эта наши объекты сработали? – спросил его генерал.

– Уверен. По описанию похоже на Алиева. Оружие использовали такое же, как мы изъяли. Найдут машину, думаю, все полностью подтвердится.

– Значит, ты думаешь, только машину найдут? – хмыкнул Орлов.

– Уверен, – снова подтвердил Гуров. – Они наверняка по одной и той же схеме действуют. Даже машины одинаковые используют. Скорее всего, «Хёндай» найдут брошенным где-нибудь поблизости в проходном дворе, с трубой от «мухи» в салоне. Номера на машине тоже будут краденые. А если там найдут отпечатки пальцев, то среди них точно будут те, которые у нас уже есть.

– Пессимистично, – буркнул генерал. – Как собираешься Алиева искать?

– Пока, кроме объявления в розыск, техники отслеживают все sim-карты, которыми он мог бы воспользоваться, – ответил Лев. – Блокировать номера специально не стали, чтобы не вызывать подозрения. Если он попытается выйти с них на связь с кем-нибудь, его тут же запеленгуют.

– И все? – удивился Орлов. – Маловато будет!

– Нет, не все. Контролируем все те места, где он хотя бы изредка бывал. Техники ведут активный поиск с онлайн-камер наблюдения с программой распознавания лиц. Сейчас буду отрабатывать тех, кому была выгодна смерть Григоряна. Если найдется хоть малейшая зацепка с нашими другими подозреваемыми в организации заказа, возьму их в плотный оборот.

– Кстати, по поводу Морозовой, – начал говорить Орлов, но Лев перебил его:

– Знаю! У нее связи, и все такое. Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся!

– Вот и не размахивай. И старших не перебивай! – обиженно проворчал генерал. – Я совсем не про это хотел тебе сказать. Твоя Морозова сегодня сложила с себя депутатские полномочия. Ее назначили на пост заместителя министра связи.

– Вот как? – удивился Гуров. – И что это нам дает?

– Нам – не знаю, а вот ей – неплохой оклад, – буркнул Орлов. – Мое дело – тебе информацию сообщить, а как ее использовать – сам думай. И еще раз повторюсь: осторожней с ней. Не хочу тебя от расследования отстранять!

Конечно, то, что Григорян работал в сфере услуг связи и Морозову назначили заместителем министра этой области, имело немного общего, и все же это странное совпадение Гурова насторожило. Никаких параллелей между смертью бизнесмена и новым родом деятельности экс-депутата он провести не мог, кроме одного слова в названии. Да и как замминистра может быть заинтересована в смерти одного из членов правления ПАО «Народная сотовая связь»?.. Но еще раз тщательно проверить это совпадение следовало, и Лев решил заняться Морозовой, как только закончит опрос служащих НСС.

В главном офисе «Народной сотовой связи» особого переполоха не наблюдалось. Сразу за входом в фойе поместили большой портрет Григоряна в траурной рамке с надписью: «Скорбим!» Встретить Гурова вышла миловидная женщина – вице-президент акционерного общества по связям с общественностью.

– Анна Селезнева, – представилась она. – Пройдемте в мой кабинет, я отвечу на все ваши вопросы. Если не смогу что-то прояснить, подключим профильного специалиста.

– Я бы хотел сначала осмотреть кабинет Григоряна. Там и поговорить заодно сможем.

– Как вам будет угодно, – с немного печальной улыбкой согласилась женщина. – Нам всем очень жаль, что с Багдасаром Суреновичем случилось такое несчастье.

– А что, его все любили? – поинтересовался Гуров, направляясь следом за Селезневой.

– Нет, конечно, – ответила она. – Он был строгим человеком, и иногда его решения вызывали недовольство в коллективе. Но в целом все они были справедливы. Могу вас заверить, смерти ему в корпорации никто не желал.

– А за ее пределами?

– У Багдасара Суреновича, как и у многих бизнесменов, были недоброжелатели, – слегка уклончиво ответила вице-президент. – Некоторое время ему даже анонимные письма с угрозами приходили. Но мог ли кто-то желать его смерти, а тем более убить, этого я вам сказать не могу – не владею подобной информацией.

– А кого из недоброжелателей вы можете назвать?