Досье на Крошку Че - Дарья Донцова

Тришкина кивает. Лидия Константиновна — человек молниеноснойреакции, и к преклонным годам она не растеряла умения находить выход изнеудачно складывающихся обстоятельств. А сейчас речь идет о судьбе Кати,обожаемой внучки, которая ни за что не должна узнать правду… И старуха вполсекунды понимает, что надо делать.

— Спасибо, Сима, — говорит она, — ты нашлучший друг. Теперь возьми ключи и принеси из моей машины лекарство. Оно вбардачке, что-то сердце щемит…

— Тришкина сама ездит на машине? — удивилась я.

— Почему нет? — усмехнулся Дегтярев. — Мадамведет активный образ жизни, ходит в фитнес-клуб, успешно борется с приметамивозраста, со спины смотрится лет на тридцать. Кстати, ты обратила внимание,какой у нее молодой голос? Но вернемся к недавним событиям. Далее ситуацияразвивается так…

Сима бежит на улицу, Лидия хватает ее сумку, вытаскиваетоттуда одну розовую перчатку, телефонную книжку, прячет в свой ридикюль и какни в чем не бывало сидит с улыбкой на лице. Потом, выпив лекарство и пообещавПолуниной выкупить у Димона рукопись, Лидия уезжает.

Ровно в восемь утра, нацепив на голову розово-зелено-синийпарик, Лидия входит в квартиру Карякина. Перед ней стоит задача: сначалапобеседовать с Димоном, вытряхнуть из него всю информацию, попытаться выяснитьправду про кассету, взять рукопись и уйти. Лидия Константиновна два разапокупала молчание Вадима и рассчитывала провернуть то же самое в третий. Ноесли в прошлые годы Карякин был адекватен, теперь же, похоже, окончательнопропил ум и стал опасен. Димон обречен, Лидия Константиновна на всякий случайотлично подготовилась: в сумке у нее фальшивая водка («технический» спирт), аеще, чтобы полностью отмести от себя подозрения, Лидия бросает в комнате перчаткуи телефонную книжку Симы. Она думала так: если ментам в ситуации с паленымспиртным что-то покажется подозрительным, пожалуйста, есть другие улики.Конечно, она перемудрила. Кстати говоря, умного следователя слишком явный следвсегда настораживает, но Лидия Константиновна очень торопилась. Потому,наверное, мадам слегка ошиблась и в расцветке парика, ведь у Симы нет прядей,мелированных в розовый цвет.

— Где только Лидия и такой-то раздобыла? —хмыкнула я. — Времени у нее, можно сказать, совсем не имелось.

Дегтярев кивнул.

— Тришкина правильно сообразила: люди обратят вниманиена идиотски выкрашенные волосы, и длинными прядями легко прикрыть лицо. Старухаумна, и у нее хорошая память. Она мигом вспоминает, как очень давно Нина, ещебудучи женой Игоря, устроила на Масленицу маскарад. Гости пришли в карнавальныхкостюмах, а сама она нацепила на себя розово-зелено-синий парик. Послевечеринки аксессуары убрали на антресоли, а переезжая в Лож-кино, ЛидияКонстантиновна не выбросила пакет, спрятала в чулане.

— Нина… — забормотала я, — парик… О-о-о! Сима-топосле нашей второй встречи, когда я подсунула ей в телефон подслушку, звонилаТришкиной. Только сейчас я поняла это! Точно, у Лидии Константиновныпарадоксально молодой, звонкий голос. И Полунина не называла ее «Ниной», нет!Она просто говорила что-то вроде: «Нина.., ты вспомнила про Масленицу…». Ой, ядура! Сделала неверный вывод, хотя благодаря ему вышла на Каргополь и узналаправду.

Дегтярев, не замечая моих слов, мирно продолжил:

— Лидия растолкала Димона, а тот не упустил момента —сначала заявил, показывая на ноутбук: «Там гениальное произведение», потом сталпросить денег «в долг».

Когда же Тришкина спросила: «Где кассета?» — Карякин ляпнул:«На даче, а где, не скажу!»

Но Лидия Константиновна решила идти до конца и сумелавыдавить из Карякина признание: запись он прятал в доме, но не помнит место,так как был совершенно пьян. Тришкина дожидается, пока Димон допьет отраву, иуходит.

Старуха слегка успокаивается: часть проблемы решена. А Катя,из-за которой началась вся эта кутерьма, спрятана в надежном месте, взагородной школе тюремного типа, девочку оттуда не выпустят. Как усыпитьбдительность внучки и вновь вернуть себе ее любовь и доверие, бабушка придумаетпозднее…

— Постой! Катя в Швейцарии! — заорала я.

— Нет, в России, более того — в Подмосковье, —пояснил полковник. — Теперь и у нас тоже имеются заведения для детей,которых надо лишить общения с миром.

— Но мне сказали: девочка в Женеве…

— Кто сообщил информацию?

— Лидия Константиновна, — протянула я.

Александр Михайлович хихикнул:

— И ты поверила? Молодец!

Я сама себе изумилась. Действительно, почему не усомнилась всловах Тришкиной-старшей?

Полковник заговорил снова:

— Итак, Катя в надежном укрытии. Теперь, решила Лидия,надо срочно ехать в дом, подаренный Нине, и, разобрав его по кирпичикам, найтикассету.

Не успевает Тришкина тронуться в путь, как ей звонит Сима,живо понявшая, кто, прикинувшись ею, отравил Димона. Старухе в который разприходится на ходу принимать решение.

Она вновь идет по проторенной дорожке, встречается сПолуниной на платформе и пытается, как Нину, спихнуть актрису под поезд. НоСима настороже, шестым чувством она ощущает опасность и шарахается в сторону —Лидия случайно толкает в спину незнакомого парня, тот падает под колеса.

— Сима жива!

— Да, мы ее ищем. Полунина с перепугу удрала из Москвы,сейчас почти установили, куда именно. Вероятнее всего, она в Новосибирске, уподруги, — пояснил Дегтярев. — Есть еще вопросы?

— Почему Димон рассказал мне семейные тайны Тришкиных?Молчал, молчал столько лет — и вдруг развязал язык? — воскликнула я.

Александр Михайлович сложил руки на коленях.

— Ну, его мы об этом спросить не сумеем.

— Ясное дело! — рассердилась я. — Ты мнескажи свое видение проблемы.

Полковник покосился на часы.

— Случаются на свете люди, которых при рождении ангелцелует в лоб.

— Очень романтично!

— Ты не смейся, — вздохнул АлександрМихайлович. — Иногда гены выстраиваются самым причудливым образом, и тогдав простой деревне у самой обычной крестьянки рождается Сергей Есенин. Отчеготакое получается, науке неизвестно, зато очень хорошо ясно иное: к любому дарудолжно прилагаться трудолюбие, иначе пшик выйдет. Кстати, очень часто упорныйтруд делает из человека почти гения.