Не возжелай мне зла - Джулия Корбин

Когда самолет садится в аэропорту Эдинбурга, Шон идет в туалет, а я стою у конвейера и жду багаж. Включаю мобильник и вижу пропущенный вызов от Робби. Гляжу на часы: около шести, дети должны быть у Фила. Лорен в любом случае у него, а Робби собирался отправиться к отцу вечером. Наверное, сейчас обедают, и мне не хочется прерывать их общение. Посылаю Робби коротенькую эсэмэску: «Позвоню после семи». Едва успеваю отправить, как телефон оживает, на экране высвечивается имя Робби. Шон вернулся и жестом показывает, что багаж примет сам: конвейер как раз поехал. Спасибо, отвечаю одними губами и отхожу в сторонку, к стене, где поменьше народу и удобнее разговаривать.

— Здравствуйте, доктор Сомерс.

Мороз пробегает по коже. Это голос не Робби. Это Кирсти…

— Вы меня слышите?

— Откуда у тебя телефон Робби?

— Хотите поиграть в вопросы и ответы, сначала ответьте на мой вопрос.

Я закрываю глаза: «Боже, не дай ей выкинуть еще один фортель».

— Слушаю.

— Зачем вы затеяли нечестную игру?

— Не понимаю, о чем ты.

— А что было после того, как я ушла? Разве вы с этой сучкой Блейкмор не договорились подставить меня?

Вижу, как О’Рейли берет с конвейера мой чемодан. Как далеко он сейчас, господи, как далеко. Словно вижу его в перевернутый бинокль.

— Никто никого не подставлял, Кирсти, — отвечаю я. — Ты была там со мной. И слышала все, что я говорила.

— Вы лжете.

— Откуда у тебя телефон Робби?

— От верблюда. Ваш сыночек сейчас здесь, со мной.

— Где?

Слышу в трубке звуки проезжающих машин и не удивляюсь, услышав ответ:

— На мосту Форт-Роуд.

У меня перехватывает дыхание.

— Кирсти, я все сделала, как ты просила. И ты обещала, что оставишь нас в покое.

Несколько бесконечных секунд она молчит, сердце мое замирает, потом бешено колотится, словно хочет пробить грудную клетку.

— Слишком поздно, — говорит она. — Жизнь за жизнь. Это справедливо, как вы считаете?

Отключает телефон, и я с беспомощно раскрытым ртом смотрю на Шона.

— Что случилось? — Шон трясет меня за плечи. — Да говорите же!

— По телефону Робби со мной говорила Кирсти.

— А Робби где?

— С ней на мосту Форт-Роуд.

— Перезвоните ей.

Пытаюсь подавить панику, нажимаю на кнопки, надеюсь услышать голос Робби, молюсь, но… В ответ тишина.

— Она отключила телефон.

— Хорошо, Оливия. Давайте подумаем. — Он берет меня за трясущуюся руку. — Что вам сказала Кирсти?

— Не помню…

В голове полная путаница, обрывки фраз, я лихорадочно ищу нужную, мне страшно, наконец выскакивает то, что запомнилось больше всего.

— Она сказала «жизнь за жизнь», — лепечу я.

— Но почему, ведь вы сделали все, о чем она просила?

— Она еще сказала, будто я ее подставила.

Он отпускает мою руку и берет чемоданы.

— Нужно срочно достать номер «Эдинбургского курьера».

Несколько ярдов до киоска, вокруг которого слоняются, разглядывая обложки журналов, какие-то люди, мы преодолеваем бегом. Газеты лежат стопкой на нижней полке, и Шон хватает одну из них. На пятой странице моя большая фотография, я улыбаюсь, а заголовок гласит: «Хороший врач должен стремиться стать еще лучше». Вдвоем читаем первый абзац: «Оливия Сомерс, совсем недавно удостоенная награды „Женщина города“, признается, что она такой же человек, как мы с вами. Как и у всех, у нее в жизни бывали серьезные ошибки. Но в отличие от многих из нас, Оливия Сомерс способна не только признавать свои ошибки, но и учиться на них».

— Черт, — едва слышно бормочет Шон. — Да это не интервью, это какой-то панегирик.

Легкие мои будто обмотаны колючей проволокой, страшно вздохнуть, боюсь, колючки изорвут их в клочки. О, я прекрасно понимаю, что почувствовала Кирсти, прочитав такое. Еще тогда, выбегая из ресторана, она была на грани истерики, а теперь эта статья совсем доконала бедняжку.

— Идем.

Шон чуть не бежит к выходу, я едва успеваю за ним, лавируя в толпе, заполнившей зал прибытия. Оказавшись на улице, он выставляет чемодан вперед, и, несмотря на довольно плотное движение, мы пулей перебегаем дорогу. Его машина совсем недалеко, мы влезаем в нее, и, не успеваю я что-либо сообразить, он включает полицейскую сирену и срывается с места. Сердце бьется еще сильнее, но приходится закусить губу и терпеть.

— Пристегнитесь, — кричит Шон, с визгом выворачивая со стоянки. — И позвоните Марку Кэмпбеллу, может, ему что-то известно.

Накидываю ремень, начинаю возиться с мобильником. Номер Марка у меня в телефоне есть, но найти его удается не сразу, проходит чуть не вечность, пальцы дрожат, я то и дело нажимаю не туда. Шон мчится с бешеной скоростью, мне страшно, но автомобили впереди притормаживают и расступаются, давая нам дорогу. Наконец нахожу номер Марка, но у него аппарат тоже отключен.

— У Марка отключено, — растерянно говорю я.

— Может быть, он с ними, — предполагает Шон. — Не волнуйтесь, минут через десять будем на месте. Она этого не ожидает.

Эта мысль меня греет, я немного оживаю. Шон тянется к держателю на приборной доске, берет рацию, соединяется с полицейским участком в районе Саут-Куинферри.

— Двое, возможно, трое или четверо молодых людей, — кричит он, а другой рукой крутит баранку, вылетая по развязке на трассу. — Едут в машине к мосту или идут по нему пешком. Мы уже недалеко, я не хочу, чтобы они знали о нашем приближении, подъедем поближе, я выключу сирену. Я в черном «БМВ-5». — Он передает номер своей машины. — Остановлюсь сразу у въезда на мост. Встречайте.

Вдали на фоне неба уже видна металлическая опора моста довольно изящной конструкции: от вершины, изгибаясь дугой к центру, отходят два троса. Движение по мосту четырехполосное, по две полосы в каждую сторону, по бокам велосипедные и пешеходные дорожки и мостки, можно переходить с одной стороны моста на другую и любоваться прекрасным видом на залив Фёрт-оф-Форт, перерезающий восточную часть Шотландии и разделяющий район Куинсферри на северную и южную части.

День только что закончился, значит пробка не пробка, но ехать придется медленно. Шон выключил сирену, однако все равно обгоняет всех подряд, и легковушки, и тяжелые грузовики, мигалка по-прежнему работает, предупреждая встречный транспорт.

Сейчас дорога каждая секунда. В любой миг мой сын может оказаться в смертельной опасности.

«Господи, — молюсь я, — сделай так, чтобы он остался жив».

Уж я-то знаю, как близко вокруг каждого из нас ходит смерть. Я повидала всякое, видела, как умирают люди, неожиданно, ни с того ни с сего, в одно мгновение, в несколько секунд, не успеешь глазом моргнуть, не то что приготовить чашку чаю.