Экстрим на сером волке - Дарья Донцова

Рамазан Ицхаков постарался спрятаться как можно глубже. Он иАминат сменили имена Мальчик превратился в Романа Степнова, а девочка в егосестру Аню.

Причем долгое время она не знала правды о своемпроисхождении. Аминат не помнила ни того, как убивали ее родных, ни того, какони с Рамазаном бежали в Москву. Слишком мала была она в то время. Лишь спустямного лет Ицхаков-Степнов рассказал ей, как обстоит дело.

Шли годы, много разного, хорошего и плохого, случилось вРоссии. Роман, давай будем теперь называть Рамазана этим именем, вырос. Он неоставил мысли о том, чтобы убить Адашева, просто на время забыл о ней, решивсначала устроиться в жизни, жениться, нарожать побольше детей, выдать замужАню… Но нечто или некто мешал Роману осуществить планы. Первый его бракразвалился из-за того, что жена оказалась бесплодной, второй прервался притрагических обстоятельствах. Беременная супруга Степнова вечером, возвращаясь сработы, наступила на плохо закрытую крышку канализационного люка, упала вколодец и умерла на месте. В третий раз жениться Рамазан не стал. У Ани личнаяжизнь тоже не складывалась, мужчины отчего-то обходили стороной девушку, и онаосталась старой девой.

После перестройки Роман занялся торговлей, быстро преуспел иочень скоро узнал: у него есть конкурент на рынке — Зелимхан Адашев.

Роман быстро разузнал подробности жизни кровника. Тот,очевидно, ничего не боялся, жил под своей фамилией и был крайне удачлив вделах. А еще у Зелимхана имелись две дочери, внук, внучки, он оказался вполнесчастлив в семейной жизни. Единственная радостная весть, долетевшая до Романа,была сообщением о смерти гадины Асият, мерзкой предательницы, дряни, заварившейвсю кашу. Роман ненавидел сестру до такой степени, что при одном воспоминании оней у него подскакивало давление.

Не передать словами ощущения Степнова, которые он испытал,услыхав о светлой жизни Зелимхана и об его успехах на ниве бизнеса. Врагаследовало убить сразу, стереть с лица земли вместе с выкормышами, но Романвспомнил деда и решил действовать медленно, осторожно. Москва не Кавказ, это вСтефановске можно было устроить перестрелку или на глазах горожан заколотькровника. Вот там за подобный поступок не осудят и даже постараются спрятать,если в городок заявится милиция. Но в России-то свои порядки. А Роман, желаяубить Зелимхана с его детьми и внуками, сам хотел остаться в живых и насвободе.

Больше года Роман разрабатывал план, придумывал иотбраковывал разные сценарии, пока наконец не принял решение. Для начала онпопытался установить с Адашевым хорошие отношения. Зелимхан не заподозрилничего дурного, он тоже считал, что худой мир лучше доброй ссоры, и между двумяконкурентами возникло некое подобие дружбы. Улыбаясь Зелимхану, Роман думал:«Ничего, сначала разорю, а потом убью его». Но торопиться было никак нельзя,следовало действовать очень осторожно, продвигаясь вперед черепашьимишажочками.

Ну а потом события стали развиваться не по сценариюСтепнова. И Зелимхан, и Роман постоянно расширяли бизнес, оба они почтиодновременно узнали о том, что мэр принял решение возвести новый квартал.

А где люди, там и продукты. Бизнесмены кинулись заразрешениями на строительство супермаркетов. Самым сладким кусочком былогромный пустырь, расположенный в очень удобном месте, рядом со МКАД.

Построенный там торговый комплекс стопроцентно принесетгигантскую прибыль. С одной стороны, магазин мог иметь въезд с Кольцевойдороги, а с другой — в него спокойно попадут жители нового района. Степновухотелось заполучить землю до дрожи. Для него тот год был нервным, бизнесменподумывал и о политической карьере, сделал пару пробных заявлений о своемжелании баллотироваться в Думу, одновременно с этим узнал, что пустырь можетдостаться Адашеву, и начал раздавать взятки чиновникам.

Вечером четырнадцатого февраля, дата впечаталась Роману впамять на всю оставшуюся жизнь, ему позвонил Зелимхан и бодро сказал:

— Не хочешь вина выпить? Я нашел чудное местечко. Народунемного, кухня волшебная — правда, кавказская. Ты к ней как относишься?

— Очень даже хорошо, — ответил Роман, — сациви-щмациви.

Зелимхан рассмеялся.

— Тогда приезжай.

Роман прибыл по указанному адресу, отведал восхитительногошашлыка, выпил отличного вина и слегка расслабился. Зелимхан тоже откинулся наспинку стула и воскликнул:

— Сколько человек съесть способен!

— Горы, — усмехнулся Роман, — кстати, на этом наш с тобойбизнес держится. Прикинь, где мы окажемся, если народ поголовно от продуктовоткажется.

— Лучше не думать о таком, — улыбнулся Зелимхан, — и вообщетвое предположение звучит дико. Человек ел, ест и будет есть. Впрочем, говорят,кое-кто способен и без пищи прожить, монахи, например, с Тибета.

— Они еще и летать умеют, — подхватил Роман.

Разговор двух бизнесменов, отдыхавших после тяжелой рабочейнедели, повернул к теме паранормальных способностей человека. Так, ни к чему необязывающий треп. Степнов рассказал о знакомом, которого вылечил филиппинскийхилер, Адашев поведал о некоем астрологе, способном подсказать, в какой деньлучше всего принимать стратегические решения. Потом оба замолчали.

— Да, — прервал молчание Степнов, — человек способен намногое. Вот так живешь и не знаешь, что ты экстрасенс, потом бац — иоткрывается третий глаз.

— Ага, — кивнул Адашев, — кстати, смотри, какой интересныйдокумент!

Роман, не ожидавший никакого подвоха, кинул взгляд напротянутый листок и почувствовал, что сердце выпрыгнуло из груди, переместилосьв горло и колотится там со страшной силой. Перед ним была копия свидетельства орождении Рамазана Ицхакова. Шок оказался настолько велик, что Степнов, на секундупотеряв голову, не сумел сдержать нахлынувших чувств и воскликнул:

— Но как ты узнал?

Зелимхан взглянул на него.

— Во-первых, ты похож на своего отца и деда, просто копия.Даже нос морщишь, как они, ну, а во-вторых… Ладно, тебе это неинтересно. Я знаювсе. Теперь слушай: на тебе много крови…

Степнов молча ощупывал глазами лицо Зелимхана, а тот как нив чем не бывало спокойно вещал дальше:

— Помнишь Зиру Угароеву?

— Вашу соседку? — тихо уточнил Роман. — Да.

— Так вот, она видела, кто поджег дом Хасана, когда погиблипочти все Адашевы, — так же понизив голос, ответил Зелимхан, — мальчик РамазанИцхаков.