Вниз по реке - Джон Харт

– Вставай!

– Что такое?

– Чувствуешь, чем пахнет?

Она потянулась к лампе.

– Не надо, – сказал я. Перекинул ноги через край кровати, натянул штаны, схватил туфли. Грейс тоже вылезла из постели. – Одевайся.

Она побежала за своей одеждой, а я вышел через темную прихожую на крыльцо – рама с москитной сеткой скрипнула, как ночная птица. Сплошь черное небо давило вниз – ни звезд, ни луны. С вершины холма задувал ветер, неся с собой такой слабый запах гари, что я вполне мог его и не заметить. Но тут поддул порыв посильнее – и принес с собой такой густой дым, что тот даже ощущался на вкус. Когда через несколько секунд вышла Грейс, она уже была полностью одета и готова.

– Что будем делать? – спросила она.

Я махнул рукой на север, где подбрюшья низких туч вдруг оранжево осветились.

– Залезай в машину.

Я придавил педаль и, разбрасывая из-под колес гравий, с заносом вылетел на уходящий от дома проселок. Мы мчались словно по темному тоннелю; рука Грейс вцепилась мне в плечо. Когда перевалили через холм, свечение стало сильнее. Оно было по-прежнему далеко, в миле или дальше, когда впереди показался дом моего отца.

– Выброшу тебя у дома. Буди всех. Пусть вызывают пожарных.

– А ты что собираешься делать?

– Выяснить, где горит. Мобильник при мне. Позвоню в дом, как только буду знать точно. А ты направь пожарных, когда они приедут.

На какую-то секунду я притормозил. Едва Грейс успела выпрыгнуть, как опять вдавил педаль в пол. В считаные секунды оказался у края лесополосы – мотор взревел, когда колеса свободно провернулись на полоске неукатанного гравия. Удержал машину на дороге, нацелил ее на длинный извивающийся холм, который разреза́л лес напополам. Чем ближе я был к перевалу, тем сильней становилось свечение. Выскочив из зарослей деревьев на вершину холма, сразу же ударил по тормозам – машина пошла долгим запинающимся юзом. Практически вывалился в горячий воздух. Дым одеялом накрывал окрестности. В низине подо мной бушевал огонь. Это был виноградник – те сто акров, что показывал мне Долф. Оранжевые языки лизали небо. Среди них плясали черные тени, жар и пламя втягивали в себя сверху огромные массы воздуха, выталкивая дым к небу. Как минимум треть виноградника была объята пламенем.

И внезапно я все понял.

Менее чем в двадцати ярдах от стены огня на дороге перекосился пикап Джейми с открытой водительской дверцей. В стеклах отражалось жесткое желтое кипение. На глянцевой краске плясали яркие отсветы. Поискав взглядом Джейми, я увидел его на полпути через котловину – он пёр сквозь еще не тронутые огнем ряды, по самому краю пожара, словно паровоз на полном ходу. Огонь отрезал его от машины, и Джейми несся во весь дух, отчаянно работая руками. Мне показалось, что раз он обернулся, но точно не знаю.

Я уже мчался во весь дух. Срезал наискосок по склону, стремясь перехватить его на другой стороне виноградника, сползающей вниз к темной воде. Рыхлая земля осыпалась под ногами. Споткнулся было, потом побежал еще быстрее. Я хотел догнать его. Это то, что я твердил себе, но где-то в глубине души понимал, что если я просто побегу на самом пределе сил, на самой предельной скорости, то смогу убежать от правды о предательстве брата. На миг это сработало – в голове стало пусто, а потом вдруг черным-черно от чистого всеохватного гнева. И тут что-то подвернулось мне под ногу, и я полетел вниз, перепутанным клубком из рук и ног в каскадах осыпающейся земли. Ударился головой о какой-то корень, рассадил руки. Когда удалось подняться на колени, сразу стошнило, и не только от боли. Правда наполнила меня целиком, горько вскипев в самом центре души. Я всю дорогу ошибался. Это был не Зебьюлон Фэйт. Это был Джейми. Мой брат. Родной мне человек, черт бы его побрал!

И я собирался все исправить.

Неважно как.

Справившись с головокружением, кое-как поднялся на ноги. Понадобилась секунда, чтобы обрести почву под ногами, но сила тяготения была на моей стороне, и я изо всех сил бросился вниз по склону. Перепрыгнув через ирригационную канаву, врезался в виноградник, чувствуя жар на спине. Поднырнул под лозы и свернул в длинный ряд, наполненный безостановочной сменой яркого света и чеканных черных теней. Дым пек горло, но я из всех сил втягивал воздух в легкие и не останавливался. Джейми мелькнул в просвете футах в двадцати передо мной. Его руки хлестали по лозам. Раз он споткнулся и едва не упал. А потом скрылся за зеленью, и я еще больше наддал, подгоняемый несмолкаемым ревом огня позади.

Бросил взгляд влево, увидел просвет между рядами и нырнул в него. Когда выскочил оттуда, Джейми был уже всего в десяти футах передо мной – ноги топают по земле, огромные ручищи взбивают воздух. Наверное, я крикнул, поскольку его голова резко повернулась, но тут я отчаянным спуртом сократил разрыв и повалил его на землю. Он был огромный и твердый, как дуб. Я влепил ему правым плечом между лопаток, ощутив, как его тело хлыстом изогнулось вперед, когда его колени зарылись в землю. По инерции мы пролетели дальше, и, оказавшись у него на спине, я ударил предплечьем ему в затылок и влепил его лицом в грязь.

Большинство людей после этого вырубились бы, но его это не смутило. Джейми перекатился поверх меня, вскочил на ноги с камнем в руке. С искаженным лицом замахнулся, но тут узнал меня, и мы уставились друг на друга под стеной пламени. Он бросил камень на землю.

– Да ты чё вообще творишь, Адам?

Однако я был не в настроении вести разговоры.

– Сукин сын! – выкрикнул я и коротко ударил его в бровь. Его голова отдернулась назад.

– Черт побери, Адам!

– До чего ты вообще докатился, Джейми?

Что-то двинулось в его глазах. Он начал выпрямляться, но тут на глаза мне упала красная пелена. Джейми тоже это заметил.

– Погоди… – начал было он, но я уже налетал на него, хлеща обеими руками, нанося быстрые тычки и удары, от которых Джейми не мог уклониться. Да, малый он здоровенный, но я – боец.

И он это знал.

Джейми попятился, но третий прямой удар рассек ему бровь, ослепил его, и я стал бить по ребрам. Это было все равно что молотить тяжелый мешок.

Я просто бил сильнее.

Он все пятился, говоря что-то, но я следовал за ним, ни на что не обращая внимания. Я видел перед собой Грейс, избитую и сломленную, ощущал жар этого огня, который потрошил сейчас пять лет жизни моего отца. А все из-за чего? Из-за того, что Джейми – игрок и трус. Слабовольный сукин сын, который думал только о самом себе. Ладно, насрать на все это!

Удары сыпались один за другим. Другой на его месте был бы давно готов. Но только не Джейми. Он пригнул голову, рванулся вперед, и на сей раз я оказался недостаточно быстр. Он обхватил меня обеими руками, повалил. Наши лица оказались в каких-то дюймах. Жуткая тяжесть навалилась мне на ребра. Его голос поднялся до крика. Мое имя. Он постоянно выкрикивал мое имя. А потом что-то другое.