Хождение под мухой - Дарья Донцова

– Нет, – серьезно ответил майор, – гражданин Авель по шею вкрови, на его совести множество загубленных жизней, та часть истории, котораякасается трансплантации почек, полностью соответствует истине. Но вот дальше…Авель не имеет никакого отношения к кончине названных тобой людей.

– Но, – забормотала я, – как же… Богдан.

– В общем, ты рассуждала правильно, – ответил Володя, – Каинобнаглел и начал отнимать у Шевцова почти все.

Естественно, Богдану не понравилось такое положение вещей, ион замыслил аферу. Открыто ругаться с Константином он не хотел, полагал, чтотот запросто может убить компаньона, поэтому сделал вид, что испугался исогласился на условия Каина. А сам потихоньку начал ликвидировать в Москведела. Сначала продал квартиру, потом бизнес. Следующим этапом он собиралсяподаться за рубеж. Не забудь, у Шевцова было два паспорта, в одном штамп обраке с Надей, в другом – с Марфой.

Некоторое время Богдан колебался, кого из женщин следуетвзять с собой: Надю или Марфу. И в конце концов принял решение в пользу второй.Немалую роль сыграл тут тот факт, что у Марфы ребенок, а девочку Богдан любит.Одному осуществить задуманное Шевцову было бы трудно, и он привлек в помощникиПравдина. Егор – его ближайший друг и компаньон. Наконец наступил нужныймомент. Клиника продана Егору, отныне Правдин – ее владелец.

– Но мне он называл еще двоих!

– Врал. Все дела Богдан и Егор делали между собой. Правда, вклинике есть доктор, который беседует с родственниками. Тот, который отправилтебя в «Инфекцию», но он наемный работник, на зарплате. Все дела, повторяю,Богдан и Егор проворачивали сами. Значит, квартира продана тоже. Богдан и Егоредут якобы осматривать стройплощадку под новый центр и… джип загорается.Шевцова, естественно, в нем нет.

– Кто же сгорел в машине?

– Несчастный бомж, которого они заманили в салон автомобиля,угостили водкой с клофелином и преспокойненько подожгли.

Все идет как по маслу. Егор разыгрывает сердечный приступ.Богдан прячется.

– Постой, – заорала я, – погоди! Это что же, Надька ломалакомедию? Рыдала у гроба… А зачем тогда ее пугали? Или это тоже был спектакль?

– Киселева ничего не знала, – вздохнул Володя, – вообщеничего! Она считала, что Богдан погиб.

– Но зачем ее доводили до самоубийства?

Костин тяжело вздохнул.

– Почему бы Богдану просто не уйти от Нади к Марфе? –настаивала я. – Разводы-то разрешены, чай не в Италии живем.

Володя развел руками:

– Шевцов несколько лет ведет жизнь двоеженца, и она егополностью устраивает. Если бы не жадность Каина и не тот факт, что Марфа узналао Наде, Богдан бы спокойно жил и дальше на два дома. Оно верно, он могразвестись с Киселевой, но боялся. Уйдя от Надежды, ему пришлось бы предатьогласке отношения с Марфой. Во всяком случае та в последнее время проявлялакрайнюю активность, «наивно» говоря: «Давай позовем в гости твоих коллег поработе».

Богдан опасался, что Надя, узнав правду о второй жене идочери, дико обозлится, поняв, что муженек столько лет ее обманывал, и начнетдействовать. Потребует свою долю от бизнеса, разменяет квартиру и вообщеустроит шум, привлечет внимание всех друзей, еще, не дай бог, начнетудивляться, проверяя финансовые документы клиники, докопается до ненужнойинформации. Не забудь, Киселева ничего не знала о почках и полностью доверяласупругу в денежных вопросах. Нет, ее следовало убить.

– Господи, – пробормотала я, – зачем же он ее пугал? Хотяпонятно, желал представить дело как самоубийство.

– Помнишь, был такой Геббельс, один из министров фашистскойГермании. Легким росчерком пера он отправлял на смерть тысячи евреев, но, когдау него умерла канарейка, рыдал сутки. Вот и Богдан, делавший огромные деньги натрансплантации органов, в случае с Киселевой проявляет определеннуюсентиментальность и никак не соберется ее убить. Живет себе в квартире у Егора,боится лишний раз высунуться на улицу и никак не решится нанять киллера дляубийства жены.

И тут за дело берется Марфа.

– Марфа?! – подскочила я.

– Она самая, – кивнул Володя, – вот уж кто, в отличие отНади, знает все. Киселева ни сном, ни духом не ведает ничего о бизнесе наорганах, она пребывает в святой уверенности, что просто у них в клинике стольхорошо идут дела. Но Марфа! Это совсем другое дело. Помнишь, я рассказывалкак-то о девчонке, которая убежала от милиционеров, проехав сквозь кирпичныйзабор на джипе. Она еще потом утопила «Шевроле» в болоте и сумела уйти от всех?

Я кивнула.

– Это была Марфа, носившая в те дни фамилию Авель, онасестра Каина. Понимаешь ситуацию?

Я разинула рот. Ох и ни фига себе!

– Марфа любит Богдана, – спокойно продолжал дальше Костин, –еще больше она обожает дочь и ради той готова буквально на все. Есть маленькаядеталь. Марфа делает вид, что ничего не знает о Наде, на самом деле ей давноизвестно о другой жене, и именно Марфа тайком от брата начинает подбиватьБогдана на отъезд за рубеж. У Каина непростые отношения с сестрой, и Марфацеликом и полностью на стороне отца своего ребенка. Она понимает, что Надядолжна обязательно умереть. Даже если Шевцов и уедет сейчас вместе с Марфой,ребенком и деньгами в безвизовую страну, все равно могут возникнутьнеприятности. Надя, уверенная, что муж сгорел, не будет, естественно, егоискать. Но Марфу гложет ревность. А вдруг Богдан начнет тосковать о Наде?

– Как же Богдан ухитрился все продать без согласияКиселевой? – влезла Федора.

– Очень просто, – пожал плечами Костин, – взял у неегенеральную доверенность на ведение всех дел. Надя полностью доверяла мужу и,естественно, подписывала все необходимые бумаги. В принципе, Богдан мог и неубивать Киселеву, но Марфе хотелось радикально избавиться от соперницы. И тогдаона начинает запугивать несчастную. Едет в Журавлево с гипсом на руке ипосылает телеграмму. Специально выбирает отделение, новое, на краю Москвы,чтобы, не дай бог, не столкнуться с кем-нибудь из знакомых. Марфе кажется, чтоона предусмотрела все. Попросила незнакомого мальчишку заполнить бланк…

– Но испугалась бомжиху Валечку и потеряла перчатку, –выкрикнула я и стала рассказывать о своих приключениях на кладбище.

– Марфа же звонит по мобильному Богдана, присылает сначалаобгорелые ботинки, потом костюм.

– Господи, где же она это взяла?

– Купила в магазине, – пожал плечами Костин, – и сожгла втазу.