Сверх отпущенного срока - Екатерина Островская

— Будешь с отцом в одном театре играть, — продолжал мечтать Карнович. — Мы и тебе здесь уголок выделим. Думаю, Дальский-старший не будет против того, чтобы потесниться.

— А вдруг меня обратно не возьмут? — спросил Алексей с самым серьезным видом. — Скажут, что двое Дальских на один театр — слишком большая роскошь.

Вадим задумался. Похоже, ему не приходило в голову ничего подобного.

— Я похлопочу, — наконец заявил он. — А если Долгополов и мне откажет, то я до самого Потапова дойду.

— Мы слышали, что у него друга похитили и убили, — сказала Лика, — вчера в новостях передавали. Спецназ немного не успел. Но всех бандитов уничтожили. Потапов выступил и сказал, что это большая потеря для российского бизнеса.

Именно так и сказал накануне Дальский на встрече с журналистами. Причем пресс-конференцию провели в той самой летней беседке, где по такому случаю растопили камин. За столом сидели Алексей, Светлана Валерьевна и Денис. Но вопросы задавали только олигарху. Журналистов было трое — все специально отобранные. И вопросы для журналистов были специально подготовлены. Пресс-конференция длилась не более получаса, потом представителей СМИ увели, и Светлана Валерьевна попросила сына, чтобы тот оставил ее наедине с мужем. Денис подошел и поцеловал Алексея.

Жена Потапова смотрела сквозь стеклянную стену, как парень идет по тропинке между деревьями к дому, и сказала:

— Денис совсем другим стал. В один день изменился.

— Дай бог, — откликнулся Дальский, глядя на огонь в камине.

Ему было понятно, что Светлана ждет от него совсем иных слов. Ждет давно и надеется услышать. Но он не мог их произнести.

— А я вот не умею меняться так быстро, — произнес он. — Дело не в тебе. Ты — лучшая. Но есть обстоятельства…

— У Максима Михайловича новое увлечение? — горько усмехнулась Светлана.

Алексей покачал головой, а потом ответил:

— Могу поклясться самым святым, что у Максима Михайловича Потапова нет никого, кроме тебя с Денисом. Ты уж подожди немного…

Он оттягивал время. Но расставание все равно неизбежно. Просто исчезнуть вряд ли получится — придется признаться Светлане и что-то решать. Скорее всего, надо будет объявить, что Максим Михайлович по состоянию здоровья отходит от дел, и всеми его предприятиями будет руководить наблюдательный совет, который возглавит жена олигарха. Только как сказать Светлане Валерьевне, что ее муж на самом деле мертв — сгорел во взорванной машине и похоронен неизвестно под чьим именем?

— Я должен закончить дела, а потом мы обо все поговорим.

Дальский встал из-за стола, взял в ладони слабую руку жены Потапова, коснулся ее губами и шепнул:

— Я обязательно все объясню.

Повернулся и вышел из беседки.

К Ане он поехал, естественно, под охраной. За рулем сидел сам, но перед его «БМВ» и следом шли верные «Геландвагены» с мигалками на крышах и с вооруженными людьми внутри. Одна из машин потом до утра дежурила возле подъезда.

Весь следующий день Алексей отдыхал. Только ненадолго заехал в офис, где провел заседание правления, и на обратном пути заскочил в районный загс, чтобы забрать свидетельство о расторжении брака с Ниной. А вечером вдвоем с Аней пошел на «Свадьбу Кречинского».

И вот теперь вальяжный и уже привыкший к свалившейся на него славе лучший друг Карнович обещает ему покровительство.

— А еще говорят, у нас будет новый худрук, — делился новостями Вадим. — Кто придет — неизвестно, но поскольку местечко нынче сладкое, ждем кого-нибудь с именем. У нас ведь теперь такие ставки! Никакой чес не нужен. К тому же театр пригласили в Англию на Шекспировский фестиваль. Просили привезти «Кречинского». А мы вдобавок и «Макбета» поставим. Представляешь: я — Макбет, ты — Банко… Слушай, давай сейчас ко мне рванем: посидим на кухне, как в былые годы, и все обсудим. А?

Дальский посмотрел на Аню, и когда та кивнула, согласился:

— С удовольствием.

Они вышли в коридор и почти сразу столкнулись с Долгополовым, который, увидев Дальского и приняв его за Потапова, прижался к стене. Потом директор театра осознал свою ошибку и обрадовался искренне:

— Алексей Алексеевич, вот уж не ожидал! Антреприза ваша закончилась? Опять к нам хотите? Значит, теперь будете с отцом вместе.

Дальский пожал протянутую ему руку и удивился: «Неужели отец и в самом деле возвращается в Москву? Только при чем здесь Потапов?»

На лестничной площадке стояли обе Соснины с тихим пареньком лет шестнадцати.

— Вот, — представила того Виктория, — мой племянник. Лешей зовут. Тоже артистом хочет быть.

Мальчик во все глаза смотрел на Карновича, а Дальского не замечал вовсе.

— Как он? — спросил Алексей у Вероники.

— Очень способный, — шепнула ему бывшая сокурсница. — Ты бы видел, какие он пародии делает! И еще голос любого человека изобразить может.

Все вместе вышли на улицу. Сосниных ждало такси. Дальский проводил их до машины.

— Ты бы зашел как-нибудь, — попросила Вероника.

— Так в театре видеться будем.

Вероника посмотрела на ожидающую Дальского Аню и больше ничего не сказала.

Алексей захлопнул дверцу, и Соснины укатили.

Дальский направился к «БМВ», который с интересом осматривал Карнович.

И тут в кармане Алексея зазвонил мобильник. Номер вызывающего был скрыт, но голос в трубке показался очень знакомым. Однако актер никак не мог его вспомнить и не понимал, кто говорит с ним.

— В десяти шагах позади вас стоит черная тонированная «Волга». Подойдите, пожалуйста.

Дальский обернулся, увидел «Волгу», крикнул Вадиму, чтобы садились в машину, он, мол, сейчас подойдет.

Дверца «Волги» открылась. Алексей заглянул внутрь и не поверил своим глазам — за рулем машины сидел Герман Владимирович.

— Как? — удивился Дальский. — Вы живы?

— Садитесь, — произнес Герман Владимирович, — много времени не отниму.

Алексей опустился на переднее сиденье и только тогда понял, что в машине находится еще кто-то. Обернулся, не разглядел сначала, потому что свет в салоне не был включен. Поздоровался из вежливости с тем, кто был у него за спиной, и приготовился слушать Германа Владимировича.

— Алексей Алексеевич, — прозвучал за спиной знакомый голос, — это я вас позвал.

Дальский вздрогнул, потому что это был голос Потапова.

— Да, да, — рассмеялся Максим Михайлович, — вы именно меня видите и слышите. Не пугайтесь, я не призрак, а вполне реальный человек. Даже более реальный, чем полгода назад, когда мы с вами познакомились.

— А как же?..

— Все получилось почти случайно, — ответил на незаданный вопрос Потапов, — а точнее, благодаря Герману. Федотова мы подозревали менее всего. Но когда он передал Герману кейс и сказал, что на пресс-конференцию сам доберется, Герман Владимирович предложил мне пересесть в головную машину. А потом, когда произошел взрыв, мы просто вышли на трассе… Жаль ребят из моей охраны, которые в «Бентли» перебрались. Но кто ж знал тогда? Вот и пришлось мне скрыться на какое то время… Ну, зато отдохнул хорошо. А вы, должен признать, здорово развернулись! Даже я бы не смог так запросто захватить «Металл бразерс»…