Гербарий из преступлений - Лариса Соболева

Вывод? Один маленький прокол не перетянет кучу совпадений. Ну, так совпало: Огарев застрелил троих из одного пистолета, Буба знал Огарева, мало того, он фактически соучастник его преступлений, у Бубы и Тригубов тесная дружба… Нет, все-таки Стас.

С тем Архип Лукич, а еще со спокойной совестью отправился домой.

В одиннадцать, когда Щукин готовился залечь перед телевизором, раздался телефонный звонок, и он услышал в трубке встревоженный голос Музы:

– Архип Лукич, вы не можете приехать к нам?

– Что-то случилось?

– Случилось… но об этом лучше у нас… дома…

– Хорошо, Муза, я сейчас приеду.

А случилось вот что. Валентин и Муза возвращались от приятелей. Поскольку с ними была малышка, пришлось уехать рано, так как Ирочку пора было укладывать спать. Впервые родители категорично отказались помочь и присмотреть за девочкой, чтобы Валентин и Муза немного развлеклись. Вели они себя странно, были возбуждены и расстроены, на расспросы дочери – в чем дело? – толковых ответов не давали, только говорили, будто у них возникли небольшие проблемы.

В гостях время летит незаметно, особенно когда весело, да и Валентин оттаял, что радовало Музу. Глядь – уже десять часов. Малышка раскапризничалась. Домой приехали без пятнадцати одиннадцать. Началось с того, что ворота не открывались с дистанционного пульта. Присмотревшись, Валентин не увидел красного глазка, через который идет сигнал на систему управления. Вторая неожиданность – ворота вообще были открыты. Муза умоляла мужа не заходить в гараж, но он взял монтировку…

– Ты совсем дурак?! – дрожала она. – Давай позвоним Щукину.

Валентин согласился, что с монтировкой против пистолета глупо идти. Вошли в дом, позвонили Щукину. Архип Лукич вызвал Гену и Вадика, вскоре примчались и они. Щукин вошел в гараж… Там никого не было. Зато посередине гаража в цементном полу четко виднелись три дырки от пуль, рядом валялись гильзы.

– У вас есть пинцет? – спросил он Музу.

– Есть, для бровей.

– Подойдет. Принесите. И полиэтиленовый пакет, желательно новый.

Муза все принесла, Архип Лукич сложил гильзы в пакет, с трудом выковырял пули и бросил к гильзам.

– Посмотрите: все ли цело?

– Да тут красть нечего, – пожал плечами Валентин.

– Все же посмотрите.

Осмотрев гараж, Муза и Валентин заверили, что ничего не украдено. Впрочем, Щукин и не сомневался в этом. Гена и Вадик осмотрели ворота и систему управления.

– Архип Лукич, грубо сработано, – сообщил Гена. – Систему вывели из строя в гараже, а не снаружи.

– То есть преступник сначала вошел в гараж? – уточнил Щукин. – А потом вывел из строя систему?

– Точно, – подтвердил Гена. – Группу вызывать?

– Да нет, – усмехнулся Щукин. – Это было сделано для нас. Знак подан. Скажите, Валентин, если, к примеру, отключили свет, то как можно открыть ваш гараж?

– Ключом. Я этот случай предусмотрел.

– Ключи у вас и у…

– У жены.

– Да, у меня есть, – кивнула Муза.

– Принесите их, – попросил Щукин.

Муза убежала в дом за сумочкой, вскоре вернулась растерянная.

– Не найду… – Она вытряхнула из сумочки вещи, но ключей там не было. – Господи, на той же связке ключи от дома… Я потеряла…

– Да нет, вы не потеряли ключи, у вас их вытащили, – заверил Щукин. – Где вы сегодня были с этой сумочкой?

– На работе, в офисе. И на дачу к родителям заезжала с Валентином, у друзей…

– Кто был на даче?

– Мама, папа, Софрон Леонидович и старшая сестра Гела… Ангелина.

– Угу, – многозначительно вымолвил Щукин. – Можете спать спокойно, вам ничего не угрожает.

– Но… – разволновалась Муза, кусала губы и мяла пальцы. – Поймите, мы уже не можем спать спокойно. Что происходит?

– Муза, успокойтесь, я вам обещаю: все будет хорошо. Ничего не бойтесь.

Архип Лукич, Гена и Вадик сели в машину.

– Ну и как вам новые улики? – хохотнул Щукин, которому стало весело.

– Это уже не наглость! – возмущался Вадик. – Этому названия нет! Архип Лукич, вам попадался идиот, который настойчиво лезет в тюрьму?

– Попадался. Из бомжей. Некоторые бомжи с удовольствием туда отправляются, чтобы получить крышу на зиму и бесплатную кормежку.

– Как это понимать? – не успокаивался Вадик.

– Нам дали понять, что пистолет не у Стаса, – догадался Гена. – И понять дал дедушка Буба. Ему терять нечего, он намерен сесть в тюрьму вместо Стаса.

– А что он так за него жилы рвет? – кипел Вадик. – Слушайте, может, Стас – его тайный сынок? А папаша Тригуб не догадывается! Только этим я и могу объяснить маразм дедушки Бубы.

– Кстати, Архип Лукич, – обратился к Щукину Гена, – дедуля работал не один, ему кто-то помогал.

– Да? – притормозил Щукин, все равно он отвлекался от дороги, лучше уж остановиться. – Почему ты так решил? Открыть ключом ворота не проблема, а затем вывести из строя систему управления…

– То-то и оно! Вроде бы нет препятствий и одному справиться, – объяснял Гена. – Но у Валентина вы видели, как аккуратно все заделано? Провода располагаются над воротами и скрыты штукатуркой. Блок распределения в верхнем углу, а туда надо добраться, лестницы в гараже я не видел.

– Ну, кто кинется спасать сыночка? – хмыкнул Вадик. – Оба папаши. Один стал на четвереньки… Думаю, Буба стоял на четвереньках, а папаша Тригуб – ему же веса Бубы не выдержать – влез на горб Софрону и вывел из строя систему.

– Главное, сработано грубо…

– Ну, так для нас старались, – развел руки в стороны Щукин. – Все, завтра сделаем «налет» на дачу.

Еще с раннего утра Архип Лукич позвонил Натану Ефимовичу и попросил прийти. Едва тот появился в кабинете, Щукин бросил на стол пакет:

– Это пули и гильзы из «вальтера»?

Натан Ефимович напялил на нос очки, поднял пакет к глазам и улыбнулся:

– Они. Я узнаю их без экспертизы и с закрытыми глазами. А что такое? Как у вас идет расследование? Мой архив пригодился или я вас только запутал?

– Пригодился, и еще как! Но сейчас нет времени, позже я заеду к вам и расскажу удивительную историю с не менее удивительными последствиями. Я бы сказал – с роковыми последствиями!

– Неужто разворошили старое гнездо?

– Близок к тому.

– Искренне рад и желаю удачи.

На даче Щукина и оперативников встретили настороженно, вместе с тем по-детски неприязненно. Жена Трофима Карповича в струну вытянулась, словно готовилась героически парировать любой удар: