Девушка с кулоном на шее - Алексей Макеев

– Просто война какая-то, – проворчал Стас, понимая, что или Гуров перестарался со своим звонком, или местное руководство все воспринимало как-то не так. – Ладно, лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорил дед Силантий.

– Простите, не понял! – насторожился лейтенант.

– Да так, поговорка одна, – усмехнулся Стас. – Нет никакой особенной операции, просто есть необходимость срочно найти одного человека, чтобы предотвратить преступление, предотвратить убийство. И все это связано с одним странным загадочным делом, которое мы расследуем в Москве. Короче, страшного почти ничего нет, а вот непонятного очень много. И чего нам с тобой тут ждать, я тоже не знаю. Так что, лейтенант, показывай кратчайший путь.

Пока они ехали, Савичев рассказывал Крячко, что они успели поднять в воздух квадрокоптер с мощной камерой. В общей сложности он кружил над местом выхода в сеть телефона Лугового около полутора часов, а потом случилось непредвиденное. На аппарат напал сокол и сбил его. Другого в управлении не было, и если товарищ полковник прикажет, то срочно отправят специалиста в Москву в МВД, где обещали помочь.

– Ладно, обойдемся, – проворчал Крячко. – Что удалось увидеть? Люди, лица?

– Нет, хорошей съемки не получилось. Это район городища «Старая Рязань». Точка, откуда выходил в сеть телефон, находится ближе к реке, а там древесная растительность. Видно, что какая-то небольшая группа ведет археологические раскопки, но сегодня работы не ведутся. Часть лагеря пустует.

– А что, они бесконтрольно там роют? – удивился Стас. – Нельзя установить, кто там работает?

– Да, мы установили. Это наши рязанские археологи работают. Там постоянно действующая экспедиция. Они уже несколько лет ведут работы в районе городища. Но там не только рязанские. У них в группе историки из нескольких научных организаций и вузов, волонтеры из молодежи. Одновременно работы ведутся на четырех участках. Тот, с которого выходил в Сеть интересующий вас телефон, находится как раз возле реки. К утру, я думаю, у нас будут списки всех групп. Мы срочно запросили. Это решение руководство приняло, но лично я думаю, что вашего разыскиваемого человека можно такими запросами спугнуть.

– К утру, говоришь, должны быть ответы на запросы? – повторил Крячко. – Ничего, не спугнем. Нам с тобой, Игорь, до утра все закончить надо. Нам спать сегодня не придется.

– Сейчас левее берите, товарищ полковник, – показал Савичев рукой. – Вон на той развилке. Помощь вызывать? Я на всякий случай попросил быть наготове местных участковых и оперативников из районного отдела.

– Молодец! – похвалил Стас, с неудовольствием поглядывая через лобовое стекло на темнеющее небо. – Давай звони, подтягивай всех в точку, где нас не особенно будет видно с дороги. В лагерь археологов я пойду один, а вы блокируете по возможности все пути выхода к шоссе и к реке. Мало ли, вдруг он бросится бежать, захочет скрыться. Испуганные люди часто демонстрируют удивительную прыть. И самое главное – не стрелять. Он не только преступник, он еще и важный свидетель. Возможно, он ключ к разгадке еще более серьезного преступления.

Савичев взялся за телефон. Крячко прибавил скорость, беспокоясь, что к археологам ему придется идти чуть ли не в темноте. Ничего, думал он, в темноте я не буду так бросаться в глаза. Из темноты мне будет виден лагерь, я смогу выйти на свет, когда увижу Лугового, и в нужный мне момент, темнота может оказаться мне на руку. Только вот ноги бы не переломать на незнакомой местности. Ладно, не в первый раз.

Когда машина миновала мост через Оку, лейтенант показал рукой на съезд, ведущий к поселку за лесным массивом. По его словам, здесь есть родник, который в прошлом году восстановили энтузиасты, и туда со всех окрестных поселков съезжаются люди за водой. Многие считают ее чуть ли не целебной. А о самом роднике рассказывают всякие байки. Разумно, решил Крячко. Вполне логично, если у родника соберется несколько машин. Это не будет бросаться в глаза. Можно и самому воды набрать. Целебной.

В голову лезли посторонние мысли, но это было для Стаса обычным состоянием. Впечатления от новых мест всегда занимали его. Тем более что сейчас он находился в таком интересном историческом месте, почти сакральном. Ведь, по легенде, именно здесь стоял первый город под названием Рязань. И он был сожжен якобы татаро-монголами. Его не стали восстанавливать, а построили новый город в пятидесяти километрах. Единого мнения на этот счет не было даже у историков, поэтому и Крячко не стал забивать себе голову. Его голова была занята предстоящим планом действий.

Ему надо было идти лесом, желательно незаметно, от дороги до лагеря археологов, присмотреться. А потом, если он увидит Лугового, нужно будет войти с ним в контакт, предварительно вызвав Савичева и его помощников. Хотя в лагерь Крячко придется зайти и в противном случае – если он Лугового там не увидит. Надо выяснить, был ли он там вообще, куда и когда ушел. Это самый неприятный вариант, потому что снова начнется розыск по площадям, причем без подсказок и улик. Черт его знает, куда парень может податься.

Есть, правда, вариант совсем плохой. Лугового в этом лагере нет и не было никогда, а телефон попал в чьи-то руки случайно. И, может быть, совсем не криминальным путем. Нашел его кто-то! Это будет плохо, потому что ниточка оборвется окончательно. И факт, что случайный человек месяц назад, пусть хоть неделю назад нашел чей-то телефон где-то между Рязанью и Москвой или даже в самой Москве, ничего об участи Лугового не скажет. Никита мог его потерять, продать, выбросить… мало ли вариантов.

На полянке возле родника стояло четыре машины. Двое мужчин и четыре женщины о чем-то весело переговаривались, кто-то набирал воду в пятилитровые баклаги, кто-то просто беседовал. Крячко съехал с лесной дорожки на траву и остановил машину.

– Я пойду в народ да водички наберу, а ты своих встречай, – сказал он лейтенанту и вылез из салона.

Воздух был не просто чистым и свежим. После Москвы он ощущался даже каким-то вкусным. Хотелось вдохнуть поглубже и задержать в себе этот воздух, напоенный хвоей, запахом цветников соседнего поселка, свежестью родника и зеленой сочной травы. Открыв багажник, Стас взял двухлитровую бутылку из-под колы и пошел к людям.

Перекинувшись несколькими фразами с местными, он наклонился к роднику и подставил бутылку. Странное и непривычное ощущение покоя охватило его. Не покоя в атмосфере или отсутствие событий, неприятностей. Просто покоя в душе, душевного комфорта. Вот стоят вокруг люди, кто-то прикладывается к своим сосудам, не терпится им снова попить родниковой воды, кто-то мирно беседует, посмеиваются чему-то своему. И природа вокруг нетронутая, чистая и спокойная. И захотелось вот так же стоять с этими людьми, попивать из бутылки, смеяться. Можно еще расстегнуть рубашку на груди, чтобы дышалось легче и глубже. А еще захотелось разуться и пройтись босиком по мягкой траве. Удивительно, но нет на этой полянке ни сухих сучьев, ни колючек, ни мелких камней, которые обязательно вопьются в ступню.

Выпрямившись, Крячко увидел, что возле его машины стоит неприметная «Газель» с затемненными стеклами. Дверь открыта, и Савичев, поставив ногу на подножку, разговаривает с кем-то внутри. Ну вот, расслабился, усмехнулся Стас, даже не заметил, как автобус подъехал. Давай-ка, дружок, настраивайся на работу. Хватит расслабляться, а то не захочется в Москву возвращаться. Захочется одеться в рубище, подпоясаться волосяницей и провести остаток дней в этом лесу у родника в покаянии и молитвах. Не твоя это стезя, полковник. Тебе дано очищать землю от мерзости и защищать людей. Пусть за нас молятся другие, у кого лучше получается.