Уха из золотой рыбки - Дарья Донцова

– Чем мотивирует?

– Говорит, все бабы дуры, их учить надо, раньше следовалоперестроиться. В общем, правильное замечание, но мне только что позвонили,теперь час на разворот потрачу.

Тетка нехорошо усмехнулась:

– Ага, понятно, значит, мы дуры, а они Сократы. Ну погоди.

Я не успела и рта раскрыть, как она вытащила мобильный ипрочирикала:

– Цыпленочек, у меня проблема.

Стоящий впереди меня огромный джип «Лендкрузер» заколыхался,и из него вылез здоровенный парень самого звероподобного вида: бритый череп,тесная кожаная куртка, ботинки из кожи осьминога и штук семь перстней нарастопыренных пальцах.

– Что случилось? – лениво спросил он.

Дама ткнула пластмассовой вилочкой, которой только что елалапшу, в «Волгу»:

– Вот тот не хочет назад сдавать, мешает проехать налевомоей знакомой!

– Здрасте, – осторожно сказала я.

Парень нахмурился и крикнул:

– Эй, ребя, вылазь!

Захлопали дверцы, из «Лендкрузера», будто горох изразорванного пакета, посыпались братки, похожие друг на друга, словно близнецы.

– Слышь, Толян, – крикнул первый, – разберись с этим, в«Волге».

Не успели парни размеренной походкой подойти к машине, какдядька в кепке высунулся в окошко и заорал:

– Вы чего? А? Чего?

– Сдай назад, – ласково улыбнулся Толян, – а то подвинем.

«Волга» мигом освободила проезд.

– Спасибо, – крикнула я даме.

Та швырнула пластмассовую вилку.

– Нема за що! Терпеть не могу выдрючиваний!

– Это все, мама? – басом спросил Толян.

– Ага, – ответила женщина, – садитесь на место.

Братки полезли в «Лендкрузер». Я не утерпела и спросила:

– Ваши дети?

– Только трое, – улыбнулась дама, – Толян, Петян и Витян. Мына дачу едем, отдохнуть хотим.

– С такими не страшно, – вырвалось у меня.

– А то, – с гордостью ответила она, – Толян говорит, что онза меня любому пасть порвет.

С этими словами она нырнула в «Ауди», а я, свернув налево,покатила к Оксане. Может, парни и бандиты, может, просто выглядят так, не знаю,но то, что Толян, Петян и Витян почтительные сыновья – это без сомнений.

Ксюта живет на первом этаже, но решеток на окнах у нее нет.Хотела бы я посмотреть на того, кто рискнет без спроса залезть в ее квартиру.Не успеет воришка спрыгнуть с подоконника на пол, как его мигом схватитстаффордширская терьериха Рейчел. У Рейчухи менталитет крокодила, она действуетбесшумно и мгновенно, а зубам собачки позавидует акула. Но со своими Рейчелласкова, словно месячный щенок, машет хвостом и старается облизать вас с головыдо ног. Еще у Ксюты живут два скотчтерьера: Бетти и Пеша. Последняя главная встае, дома ее зовут «полковник». Пеша – прирожденный воспитатель, и Бетти сРейчел подчиняются ей беспрекословно.

– Иди на кухню, – велела Оксана, – все на столе.

Ксюта никогда не станет спрашивать:

– Будешь ужинать? Тебе чаю или котлету?

Нет, Оксана просто усадит за стол и подвинет к вам полнуютарелку. Спорить с ней бесполезно, съесть придется все. Впрочем, Оксанка таквкусно готовит, что вы и не заметите, как начнете вылизывать блюдо с остаткамифаршированной рыбы. Ксюта – вдохновенный кулинар, а еще она патологическинежадный человек, обожающий делать подарки.

Вот и сейчас около моего прибора оказался брелок для ключейв виде мопса.

– Нравится? – насторожилась Оксана.

– Ой, какой хорошенький! Спасибо.

– Ерунда, – отмахнулась подруга, – три копейки стоил.Кстати, знаешь, зачем нужен брелок?

– Нет, – покачала я головой и принялась быстро глотатьзапеченную в сливках семгу.

– Брелок – это такая штучка, при помощи которой вы потеряетесразу все ключи, – захихикала Оксанка.

Наевшись, я доплелась до дивана и упала в подушки. Беттиплюхнулась мне на живот, Пеша устроилась на груди, а Рейчел положила морду накрай софы и принялась шумно вздыхать. Стаффордширихе тоже хотелось устроитьсяна мягком ложе, но она понимала, что для нее уже не осталось места.

– Слушай! – бодро приказала Оксана. – Эй, не спи!

Я с трудом разлепила веки. Ну каким непостижимым образомподруга всегда ухитряется быть в тонусе? Вскакивает она в шесть утра, через двачаса уже стоит возле операционного стола, потом прием первичных больных, следомпробежка по магазинам, готовка… А еще эта ненормальная записалась налатиноамериканские танцы и два раза в неделю прыгает в зале под бодрую музыку.Большинство женщин после сорока похожи на водовозных кляч, у них только одножелание: выспаться. Очень многие мои знакомые ноют без устали:

– О, жизнь тяжелая, денег нет, работа задушила, дети –уроды…

При этом у подавляющего числа ноющих нет глобальных проблем,зато имеются мужья, обеспечивающие их.

Оксанка же переполнена желаниями: ей охота купить новуюкухню, вставить стеклопакеты, съездить на Кубу, побывать на модном спектакле… Иона никогда не жалуется на бытовые тяготы, хотя одна тянет двух мальчишек, безустали повторяя: «У меня замечательные сыновья». Бывший муж, на мой взгляд,полный кретин, раз упустил такую женщину, не помогает ей никак, вот уж ктолюбит поплакаться, так это он.

Один раз, сидя в гостях у Верки Карапетовой, я вдругудивилась. Оксана и Вера одного возраста, но первая кажется на десять лет моложе,хотя никаких особых чудес со своим лицом Ксюта не проделывала. Отчего же онатак замечательно выглядит?

Поразмыслив над этой проблемой, я пришла к выводу, что вседело в душевном настрое. Верка постоянно жалуется. Любимая тема ее разговоров –это то, как ее лишили счастливой юности.

– Если бы папа с мамой остались живы, – зудит Карапетова, –все повернулось бы иначе.

– И что бы у тебя изменилось? – один раз не выдержала я.

Верка на секунду призадумалась, потом зачастила:

– Во-первых, материальное положение, во-вторых, Сеня бы неустраивал зигзагов!