Школа безумия - Эйвери Бишоп

— У меня есть другая теория, — сказала Элиза.

Ее левая рука скользнула между сиденьем и дверью и вынырнула с пистолетом. Она положила его себе на колени, стволом в мою сторону.

— Согласно этой теории, ты никогда не была счастлива в своей жизни. По какой-то причине у тебя всегда были проблемы. Вероятно, потому что ты издевалась над другой девочкой, когда учились в школе, и дело дошло до того, что та девочка пыталась покончить с собой. Что поделать. Тогда ты была подростком. Глупым, безрассудным, безответственным подростком. Тем не менее это всегда преследовало тебя, и, узнав о смерти двух старых подруг, ты начинаешь еще больше думать о той девочке, становишься буквально одержима. Доводишь себя до психического срыва. Постишь в «Фейсбуке» то, чего не стоит там постить, за что тебя увольняют с работы. Затем тебя бросает твой красавчик-жених. Дочь твоей подруги пропадает, и да, ее нашли, так что это счастливый конец, но все же для тебя он становится последней каплей, и ты просто… Скажем так, ты просто не в силах это больше терпеть.

Я облизала губы и вновь обрела дар речи.

— Ты не можешь заставить меня убить себя.

— Думаешь?

— Я все расскажу полиции.

— Уверена, полиция сочтет это весьма интересным. Вопрос, конечно, в том, какие у тебя доказательства моей причастности?

Интересно, услышит ли кто-нибудь выстрел, если она нажмет на курок?

— Есть чат в «Фейсбуке» с аккаунтом Грейс Фармер. Есть снимок Терри, связанной, в багажнике машины.

Впервые Элиза рассмеялась тихим ровным смехом.

— Ты права, полиции было бы очень интересно это увидеть. К сожалению, чата больше не существует.

Моим первым побуждением было сказать ей, что она ошибается, но потом я поняла.

— Ты выключила ноутбук, перед тем как мы уехали.

— Да.

— Ты удалила чат.

— Да.

— Но моя мать все еще дружит с фальшивой Грейс Фармер.

— Считаешь? Но это проблема социальных сетей. Человека можно заставить исчезнуть одним нажатием кнопки.

— Подобные данные не исчезают просто так. Их можно восстановить.

— Верно. Но даже если ты их восстановишь, что именно это докажет? Кто-то похитил Терри. Кто-то болтал с тобой в «Фейсбуке». Но этим кем-то явно была не я. Я все это время стояла рядом с тобой.

— В ту ночь меня не было на Ферме, верно?

— Может, да, может, нет. Разве это имеет значение в данный момент?

Я не ответила, и Элиза снова улыбнулась.

— Я знаю, кто ты такая, Эмили. Знала с подготовительного класса, когда увидела тебя на перемене, когда ты стояла одна. Я знала, что тогда ты была слаба, точно так же, как я знаю, что ты слаба сейчас. И знаешь что? Это нормально. Миру нужны слабые люди. Не все могут быть такими сильными, как я. Должен быть баланс. Ты можешь думать, что ты крутая и умная, что можешь неким образом со всем этим бороться, но мы обе знаем: тебе страшно. И это нормально. Иногда нужно бояться.

Я снова посмотрела на пистолет, затем на Элизу.

— Что случилось с тобой?

— Повзрослела. Как и ты.

Я взглянула на шрам на ладони и прошептала:

— Мы с тобой совершенно разные.

— Ты права. Иногда такие девочки, как мы, оставляют жестокость юности в прошлом. — Что-то на миг вспыхнуло в ее глазах. — Но только не я. Я это обожала. — Она умолкла и вновь улыбнулась. — Теоретически, конечно.

Ее рука пошевелилась — совсем чуть-чуть, чтобы указать на меня пистолетом.

— Покажи мне свой телефон.

Моя рука инстинктивно потянулась к левому карману.

— Зачем?

Элиза ничего не сказала, просто в упор посмотрела на меня. Салон машины как будто стал еще теснее. Я полезла в карман и вытащила телефон.

— Покажи экран, — сказала она.

Я лишь посмотрела на нее. Элиза переместила пистолет так, чтобы его ствол был направлен мне в лицо.

— Не заставляй просить еще раз.

Я слегка наклонила телефон, чтобы ожил экран. Обычно на нем бывало время, дата и стандартные обои. Теперь же это было приложение для голосовых заметок, и оно активно записывало наш разговор.

— Беру свои слова назад, — сказала Элиза. В ее голосе слышалось нечто похожее на уважение. — Ты не совсем напугана. А теперь, будь добра, удали все это.

Ствол пистолета по-прежнему был направлен прямо мне в лицо, неподвижно застыв в твердой руке Элизы.

Я коснулась экрана, чтобы остановить запись, затем еще раз, чтобы ее удалить. Похоже, Элизу это удовлетворило. Она снова пошевелила рукой, на этот раз указывая пистолетом на мою дверь.

— Умница, — сказала она. — А теперь вылезай на фиг из моей машины.

Я потянулась к дверной ручке, но остановилась.

— И что потом?

— Это решать тебе, Эмили. Вспомни, ты никогда не была счастлива в своей жизни. Сегодня ты потеряла работу. Потеряла жениха. Ты в глубокой депрессии. Ты не можешь больше этого выносить, так что, возможно, ты решишь… — Она взглянула на карниз гаража и вновь на меня, — прекратить боль.

— Я не собираюсь себя убивать.

— Знаю. А жаль. Но истина в том, что я не могу заставить тебя что-либо сделать прямо сейчас. В конце концов, мы в больнице. Здесь повсюду камеры. Если я уеду с тобой, а твое тело позже будет найдено, полиция увидит, как ты садилась в мою машину, и я стану главной подозреваемой. А как ты понимаешь, вряд ли мне удалось бы так долго делать свои дела, будь я круглой дурой. Теоретически, конечно.

— Вам с Маккензи это не сойдет с рук.

— Что именно? Опять же, даже если предположить, что все, что я тебе рассказала, правда, какие у тебя доказательства того, что Маккензи или я были в чем-либо замешаны?

Я не ответила. Знала, она права. И меня это разозлило. Но что я могла с этим поделать? Ничего. И поэтому я открыла дверь.

— Кстати, Эмили? Возможно, тебе захочется продолжить этот наш разговор. Потому что сегодня Терри повезло, но за следующий раз я не ручаюсь. Или, кто знает, вдруг однажды твоя мать случайно поскользнется на лестнице и сломает себе шею. Было бы обидно, не так ли?

— Ты хоть раз сказала мне что-нибудь, что не было ложью?

Вопрос, казалось, застал ее врасплох. Короткое молчание, а затем она усмехнулась.

— Конечно. Оба наших имени начинаются с одной и той же буквы.

Я вышла из машины, закрыла дверь и отошла в сторону. Элиза между тем дала задний ход и покатила вниз, к четвертому уровню. Посигналив задними фарами, она повернула за угол и исчезла из поля зрения.

Я вновь наклонила телефон, чтобы он ожил. Я знала, какой номер мне нужен, ведь уже звонила по нему сегодня. Поэтому я написала сообщение и отправила его, а затем набрала номер. После трех гудков звонок был переадресован на голосовую почту. Я не стала оставлять голосовое, просто снова набрала номер.