Дед Яга и его дети - Дарья Донцова

– Бабкой займись, – велела девица, – а ты шагай со мной.

Старушка ласково улыбнулась.

– Деточка, посмотрите налево!

– Зачем? – начала возмущаться нахалка. – Мне туда не надо.

В ту же секунду пожилая леди схватила со стенда большой дозатор, направила его в лицо крикунье и нажала на «голову». Из емкости вырвалась струя желтой жидкости и угодила прямо в рот наглого создания. Продавщица ойкнула, девица начала кашлять, размахивать руками. Старушка прищурилась, потом вернула гель для мытья на место и нараспев произнесла:

– Если случайно взяла не пробник, а товар для продажи, то отнесите его на кассу. Мне нужен подарочек для девочки. Пойдемте, дорогая.

– ……! – завопила посетительница, которая наконец обрела дар речи.

Потом она схватила «бомбочку» для ванны и бросилась на бабулю. Я кинулась на помощь пенсионерке, но та неожиданно ловко выставила вбок правую ногу. Хулиганка запнулась о конечность, пошатнулась, потом шлепнулась.

– Госпожа Козлова, вызовите охрану, – нежно пропела старушка, – похоже, ваши секьюрити плохо смотрят за порядком. В зале драка, а они в ус не дуют. А консультант подождет бравых парней. Не бойтесь, милая, противник деморализован полностью. Если начнет вопить, вот вам! – Бабуся протянула ошарашенной продавщице баллон.

– От мыла плохо не станет. Пойдемте, необходимо найти презент для девочки, которой сорок с небольшим лет.

Я решила, что бабуля оговорилась.

– Сколько лет ребенку?

– Она не любит, когда вслух называют ее возраст, – сообщила собеседница, – скажем так: за двадцать.

Я смутилась.

– Простите, привела вас в детскую зону. Подумала, ребенок совсем маленький.

– Год рождения не имеет значения, – отмахнулась покупательница, – ей по уму еще в первый класс рано идти. Мне нужно что-то простенькое, недорогое. Никаких духов, меня от ароматов корежит.

– Совсем без запаха? – уточнила я.

– Чтобы ничем не пахло, – высказалась покупательница, – вообще.

– Пойдемте в зал, где представлены медицинские линейки, – попросила я.

Минут через двадцать старушка объявила:

– Здесь от всего веет лекарствами! А от мыла разит мылом!

Я хотела спросить «Чем должен пахнуть брусок?», но вовремя прикусила язык.

– И очень дорого, – продолжила спутница.

Я покосилась на серьги покупательницы. Интересно, центральные брильянты в подвесках имеют вес в два карата или чуть больше? А пенсионерка тем временем продолжала:

– Шампунь должен стоить рубль десять копеек! А у вас что на ценнике стоит?

– К сожалению, лечебная косметика немного дороже обычной, – нашла я хороший ответ.

– Это почему? – возмутилась бабуля. – Для больных, наоборот, следует скидки делать. Ухожу! Мой гнев не направлен в вашу сторону, вы милая, вежливая. Возмущена безумными ценами.

До моего слуха донеслось тихое хихиканье.

– Прощайте, дорогая, – договорила покупательница, помахала рукой и живо ушла.

– Теперь поняла, каково мне? – спросила Раиса, выглядывая из-за стеллажей с кремами. – Пообщалась с бабкой?

– Если принимаешь решение работать в сфере торговли или обслуживания, то надо готовиться к встречам с разными людьми, – ответила я.

– Почему ты всегда такая спокойная? – взвилась Рая.

– Просто стараюсь держать себя в руках, – объяснила я и достала телефон, который начал трезвонить. – Слушаю вас.

– Приехал Константин, он ведет блог «Красота для всех», – отрапортовала моя секретарша Валя, – три миллиона подписчиков.

– Совсем забыла про него, – пробормотала я, – тащи чай, кофе, все такое, бегу!

Беседа с мужчиной длилась около часа. Договорившись с блогером о рекламе, я проводила мужчину и поспешила на улицу. Хорошо, что мы с Леоновым условились встретиться в кафе, которое находится неподалеку.

Никаких посетителей, кроме худощавого мужчины, в зале не оказалось. Незнакомец увидел меня и поднялся. Я подошла к столику и вместо того, чтобы поздороваться, удивилась.

– Вы слегка похожи на Федора, который сегодня приходил в «Бак», но не он.

– Я сразу понял, кто к тебе приходил, – поморщился Леонов.

Я села в кресло.

– Кто?

– Семейное проклятие, – ответил детектив, – он…

– Что желаете? – спросил официант, появляясь перед нами.

– Чай и булочки, – заказала я.

– Сегодня они с курагой, – уточнил кельнер.

– Отлично, – обрадовалась я.

– Мясную солянку, – распорядился Леонов, – если порция, как в «Чаемании», тогда еще второе закажу.

– У нас любят гостей, – промурлыкал юноша в фартуке, – здесь кусок торта – это кусок торта, а не десять граммов бисквита, супчик подаем в глубокой тарелке, а не две чайные ложки на блюдечке, как в упомянутой вами сетевой харчевне.

Когда официант ушел, я обратилась к Федору:

– Вы знаете того, кто приходил в «Бак»!

– Глагол «знать» неверен, – возразил Леонов, – данный субъект прекрасный актер, прикинется кем угодно. Профессиональный мошенник, врун, знать его невозможно, он всегда какую-то роль исполняет. И, увы, субъект мой брат. Единокровный. Сын моего отца от первого брака. Обычная в общем-то история. Ранняя студенческая свадьба, невеста беременна, после рождения мальчика юная мать его скинула на руки свекрови. Моя бабушка, Юлия Сигизмундовна, с малышом до года занималась, полюбила его. Жанна, невестка, к сыну не подходила, потом сделала предложение: «Покупаете мне кооперативную двушку, даю развод Ивэну и более меня никогда не увидите. Никаких претензий не предъявлю, алиментов на мальчика не потребую».

Юлия испугалась.

– И Ярика заберешь?

– Оставлю Ярослава вам, – ответила Жанна. – На фига он мне?

Дед и бабушка, люди со средствами, выполнили желание невестки, и та исчезла. А Ивэн через некоторое время женился на Лене, родился я. Ярослав через два года в школу пошел. Учиться он вообще не хотел, каждый день утром скандал: «На уроки не пойду». А потом истерика: «Домашнее задание не стану выполнять». С ранних лет пацан воровать начал, врал художественно, имел два дневника, расписывался за родителей под двойками, дружил с отребьем. Классе в седьмом школу бросил, неделями дома не ночевал. Отец его по подвалам искал. Пил, курил, ругался, в четырнадцать подцепил триппер.

– Полный набор, – пробормотала я.

– Дед инфаркт заработал, – не утих Федор, – бабуся и отец на грани нервного срыва, моя мама конкретно потребовала: «Уберите чудовище из дома». И тут появилась Жанна с требованием: «Хочу забрать своего сыночка! Вы мне должны алименты за много лет».