Герцогиня в подарок - Мария Жукова-Гладкова

– Что это? – прошептала она, уставившись на поблескивающие фальшивки. – Откуда это у вас?

– Ваши фальшивые драгоценности, – невозмутимо ответила я. – Русские правоохранительные органы просили вернуть вам.

Я, конечно, приврала, но для пользы дела. Русские правоохранительные органы вообще не интересовались драгоценностями баронессы. Ни настоящими, ни фальшивыми.

Баронесса открыла рот, потом закрыла. И в ужасе уставилась на меня.

– Я не виновата, мисс Тейлор, – прошептала она.

– Почему вы ездите в Россию, каждый раз обвешиваясь новыми драгоценностями, как рождественская елка? Как я понимаю, всегда фальшивыми? На светских мероприятиях в Англии вы появляетесь в очень умело подобранных под платье ювелирных украшениях. И никогда – в таком количестве, как в России.

– Бонни, что вы хотите?

– Услышать ответы на свои вопросы. Или я опубликую снимки, сделанные в России. Мне их любезно предоставили русские журналисты с соответствующими разрешениями на публикацию по моему усмотрению.

– А если отвечу? – пролепетала баронесса.

– Тогда не буду.

Она задумалась, потом спросила, зачем мне это нужно.

– Просто интересно докопаться до истины, – сказала я. – А то я слишком глубоко увязла в деле с кладом. Не успокоюсь, пока не выясню все. Считайте мое упорство просто женским любопытством.

– Да, я читала ваш репортаж…

– Так что с драгоценностями?

– Я люблю Доброчинского, – печально вздохнула баронесса Литтлвудская.

Я ожидала услышать что угодно, но только не такое!

– Которого? – уточнила я.

– Сигизмунда. Каждая поездка в Россию – встреча с ним…

– Но почему фальшивые драгоценности?

– Он просил ему помочь… я не могла отказать… И он всегда дарит мне что-то настоящее. А я так люблю старинные русские драгоценности!

Потом баронесса сказала, что ее любимый Сигизмунд помогает брату-диссиденту, который находится в сложном положении.

«Это точно», – подумала я, прекрасно понимая, что баронесса имела в виду нечто иное – его сложное финансовое положение. «А на спонсирование геев и лесбиянок у него денег хватает?» – хотелось спросить мне, но я промолчала.

Сигизмунд Сигизмундович переправляет брату старинные русские драгоценности, которые можно очень дорого продать в Англии – и на известных аукционах, и без них, например русским, осевшим в Англии, которые покупают их для жен и любовниц.

Но драгоценности нужно легально ввезти в Англию.

После того как Сигизмунд Сигизмундович находит в России старинные драгоценности (как – баронесса не знала, но у него явно есть какие-то каналы, потому что на клады рассчитывать не приходится), в Англию высылаются снимки, и здесь по ним делаются копии. У Бориса Сигизмундовича имеется штатный ювелир, который и занимается их изготовлением. Потом баронесса с копиями отправляется в Россию, официально декларируя их как настоящие. Никто, ни разу, ни на одной таможне не удосужился провести тщательную проверку. Баронессу знают в Англии, теперь знают и в России, она всегда летит на какое-то важное мероприятие и, естественно, берет с собой драгоценности. Берет много – чтобы каждый вечер не появляться в одном и том же. Фальшивки остаются в России, а обратно баронесса летит уже с настоящими ювелирными украшениями. После каждой поездки ей что-нибудь дарят, и она также имеет свой процент с продаж. Несколько раз сама выставляла драгоценности на аукцион, как свои собственные, заявляя знакомым, что те ей надоели и на вырученные деньги она приобретет себе что-нибудь новое. Ни у кого не возникало никаких вопросов.

Также таким способом покупателям доставлялись драгоценности, купленные на подпольных аукционах, организуемых Доброчинским.

– И именно это было главной целью, не правда ли? – спросила я.

– Бонни, меня не посадят?! – стала заламывать руки баронесса.

– Если прекратите участвовать в афере, то нет. На самом деле прекращайте, баронесса.

– Но Сигизмунд…

– Он вас использует! Зачем вам мужчина, который вас постоянно подставляет? Ведь рискуете-то вы. Среди русских много других мужчин, достойных вас. Причем настолько состоятельных, чтобы дарить вам старинные русские драгоценности.

– Вы меня с кем-нибудь познакомите, Бонни? – Баронесса смотрела на меня с надеждой.

* * *

Через пару недель в Англию прилетел Алексей Иванов с другом. Тот пребывал в депрессии после того, как его подружка, на которой он за два года не удосужился жениться, сбежала к другому, который сразу же повел ее к алтарю.

– Бонни, познакомь его с какой-нибудь титулованной особой, чтобы той модели нос утереть, – попросил алмазный король.

Я решила, что они с баронессой прекрасно подойдут друг другу.

Друг стал общаться с баронессой, а мы общались с Алексеем и, естественно, попали в объективы английской светской хроники. Снимки увидел папа и в очередной раз пообещал лишить меня наследства. Я ответила, что алмазных копий Алексея хватит нескольким поколениям моих потомков.

Папа подумал и пригласил нас с алмазным королем на ужин, где собирался официально знакомиться с поклонником дочери. Русский алмазный король – не самый худший вариант для наследницы английских ювелирных магазинов и мастерских. А вообще посмотрим…

Я сидела в кабинете у шефа, который расположился за своим огромным письменным столом, заваленным бумагами, как в старые добрые времена, когда еще не было компьютеров. На стуле напротив меня сидел Джон.

– Спасибо, Бонни, – поблагодарили они оба. – Наконец-то мы выяснили, как драгоценности попадают в Англию.

Я давно знаю, что и шеф, и Джон не только журналисты, но никогда не задавала им прямых вопросов. И они ничего не объясняли. Просто иногда они просят меня что-то выяснить – в процессе выполнения какого-то журналистского задания. В свою очередь я могу рассчитывать на их защиту и помощь. Да и репортажи получаются интересные, если дело как-то связано с заданиями этих двух мужчин, которых я безмерно уважаю.

Когда из России позвонил старенький Савелий Аристархович и рассказал про найденный в Петербурге клад, я тут же связалась с шефом. Он велел немедленно ехать и разбираться на месте, проследить всю цепочку. Конечно, мы не были уверены, что те драгоценности отправятся в Англию, но шанс был. Теперь мы знали, как работал канал. И еще узнали про гробы, которые явно планировалось использовать в будущем.

Конечно, мне потрясающе повезло в Париже. Знакомство с Васей и Артемом было настоящим подарком судьбы. И я им воспользовалась.

– Что будет с баронессой Литтлвудской? – спросила я.

– Ничего, – пожал плечами шеф. Но добавил тут же: – Если снова не поедет в Россию с фальшивыми драгоценностями. А поедет – ее арестуют на таможне. На русские же свадьбы пусть катается. Конечно, если Доброчинский и дальше будет придумывать какие-то шоу. Хотя просто шоу ему не нужны.