Экспресс на 19:45 - Лиза Ангер

– Чего она хотела?

– Отомстить, чего же еще? Я заплатил ей, но этого оказалось недостаточно. Она подала анонимную жалобу в мой офис – можно подумать, я бы не догадался, чьих это рук дело. В жалобе утверждалось, что я домогался сотрудниц. Это подхватили вдохновленные ею же – я уверен – женщины, с которыми я работал. Она связалась с местным журналистом, ведущим колонку светской хроники, и сообщила ему, что я жил на две семьи. Твоя мать ушла от меня.

Разрушенный брак, увольнение, подорванная репутация. В тот момент Селена уже уехала учиться, поэтому наблюдала за ситуацией издалека. Она не до конца верила в происходящее, отрицала, блокировала гнусные мысли. Ни мать, ни отец не сочли нужным объяснить ей, что случилось.

– Перл не просто хотела денег. Она мне всю жизнь сломала.

«Она пришла разрушать» – так ее предостерегла Кора.

Но только ли разрушать?

– Когда ты в последний раз говорил с ней? Она требовала еще денег?

– В последний раз я с ней общался, когда отвалил ей сумку денег, – ответил отец. – Много лет назад. Я был уверен, что она выжала из меня все, что хотела, – огромную денежную компенсацию и всю мою чертову жизнь.

Селена не знала, что сказать. Она уже собиралась встать и уйти, когда отец накрыл ее руку своей.

– За чем бы она сейчас ни явилась, – добавил он напоследок, – не вздумай идти у нее на поводу. Этого все равно будет мало. Она опасна. Раз она вернулась, значит, по какой-то причине решила помучить еще и тебя. И она не остановится, пока не превратит твою жизнь в пепелище.

Машину, на которой Бриджит подъехала к дому, Перл с Грейси обнаружили довольно быстро. Они сели в «Тойоту» Перл и наткнулись на брошенный у обочины лесной дороги автомобиль примерно на полпути от дома к проезжей части.

Бриджит припарковалась между деревьями, а затем, видимо, пошла к дому пешком. Вот почему Перл не заметила машину, когда ехала. Она не смотрела по сторонам – все ее мысли были заняты тем, что ждало ее дома.

Перл притормозила, вышла в прохладную тихую ночь. Ботинки слегка утопали в пыльном полотне лесной дороги. Двигалась она немного оцепенело, голова кружилась. Грейси снова впала в ступор. Перл страшно хотелось залепить ей пощечину – рука прямо-таки чесалась от желания это сделать.

Папули больше не было. Чувствовала ли Перл хоть что-нибудь? Конечно же, ничего. Немного гудела голова. Мучила легкая тошнота. Но в груди она ощущала лишь привычную сосущую пустоту. Она поймала себя на том, что думает о Джейсоне. Вероятно, он все еще спал. Утром он проснется и начнет ее искать. Ей нравилась та девушка, какой она была рядом с ним. Но она никогда больше его не увидит – она знала это. Элизабет уже угасала в ее душе. Она почувствовала, как внутри вскипает ненависть к папуле. Он так не хотел отпускать ее в нормальную жизнь – и наконец добился своего.

Перл направилась к блестящему серебристому «Мерседесу» последней модели. Она предусмотрительно захватила ключ, который нашла у Бриджит в кармане. Стоило ей приблизиться, двери автоматически открылись, зажглись фары, в салоне загорелся свет. Тихо пискнула признавшая ключ сигнализация. Перл забралась в безупречно чистый, обитый мягкой кожей салон и завела машину. Приборная панель ожила, засияла разноцветными лампочками, замерцала плазменными экранами.

Навигатор точно определил местоположение, поставив отметку в нескольких шагах от дороги. Перл открыла историю поездок. Папулин адрес был единственным в списке. Перл удалила запись. На одометре не набежало и трех тысяч миль – машина была совсем новой. Перл провела рукой по приборной панели. Автомобиль премиум-класса – просто конфетка. Не меньше ста тысяч баксов. Неудивительно: деньги у Бриджит водились. Много денег. Что-то она заработала, что-то – унаследовала, что-то – накопила. Под бардачком перед пассажирским сиденьем стояла сумка от «Гуччи». Перл взяла ее – позже она обязательно в ней покопается.

В голове роился миллион вопросов.

Первый, и главный – как Бриджит сумела выйти на папулю? Он ведь был так осторожен, так уверен в том, что его никто никогда не вычислит, не выследит, не найдет. И, очевидно, жестоко ошибся. Дом оказался не таким уж и неприступным.

Не менее важно было понять, кто еще мог знать, куда отправилась Бриджит. Последует ли кто-то за ней, когда она не вернется домой? Подключила ли она полицию? Или, может быть, наняла частного детектива?

Это казалось вероятным – Бриджит вряд ли действовала одна. Кто-то должен был ей помогать – кто-то, кто смог отследить перемещения папули от Финикса до этого лесного убежища, кто-то, кто гнался за ним годы и мили напролет. Папуля считал себя неуловимым призраком, а дом – своей надежной крепостью. Их надежной крепостью. Где же он просчитался?

Она еще немного посидела в машине, размышляя, не получится ли у нее каким-нибудь образом оставить «Мерседес» себе. Скорее всего, нет. Уж не взяла ли его Бриджит в аренду? Если так, то в автомобиль наверняка был встроен маячок, по которому лизинговая компания и, соответственно, полиция определят местонахождение машины, когда станет ясно, что Бриджит пропала.

Как скоро ее начнут искать? Пошел ли уже обратный отсчет?

Перл общалась с Бриджит совсем недолго. Семьи у нее по тем временам не было, только несколько знакомых – в основном коллеги. Одинокая, желчная, необщительная, она работала бухгалтером и предпочитала людям цифры. Под папулин типаж она подходила как нельзя лучше. Бриджит открылась ему, как пригретый солнцем цветок.

– Она сказала, что благодаря мне поверила в любовь, – похвастался он как-то раз Перл.

Раз Бриджит столько лет вынашивала эту обиду и пошла на все, чтобы найти папулю, вряд ли в ее социальной жизни произошли с тех пор какие-то позитивные изменения. Вероятно, она стала еще более одинокой, чувствовала себя опустошенной как никогда. Принять подобное решение – выследить и убить бесчестно поступившего с ней человека – женщина могла, только находясь в социальном вакууме, где не было несогласных голосов. Не было никого, кто беспокоился бы о ней достаточно сильно, чтобы направить по другому пути.

Перл не стала заглушать двигатель. Она вышла из машины и направилась к своей – той, которая еще утром казалась ей совершенно прекрасной, но теперь, по сравнению с «Мерседесом», выглядела грудой металлолома. Она постучала в окно – девочка понятливо его опустила. Взгляд ее снова затуманился, глаза блестели от подступивших слез. Может быть, это было ее состоянием по умолчанию?

– Сколько тебе лет? – спросила она Грейси. – Машину водить умеешь?

Девочка кивнула.

– Мне пятнадцать.

– Едем к дому, следуй за мной.

Грейси послушно скользнула на водительское сиденье, а Перл забралась обратно в «Мерседес». Она выехала на дорогу и двинулась в сторону дома. Грейси не отставала.

Папуля никогда не зацикливался на конечном результате – ему важно было хорошо сыграть. Он напоминал вампира, отрекающегося от человеческой крови. Он верил, что можно обмануть, вытянуть из жертвы деньги, оставив ей что-то взамен. Он верил, что в основе аферы могут лежать добрые намерения. Он уважал своих жертв. Дарил одиноким женщинам любовь, романтику, удовольствие – на короткий период времени. Дарил семьям радость от обретения потерянного родственника. Дарил людям иллюзию того, что и они наконец после беспрерывной полосы неудач и жизненных неурядиц сорвали джекпот.