Загадка номера 622 - Жоэль Диккер

Скарлетт все внимательно изучила и внезапно узнала на каком‐то снимке двух мужчин.

– Это Эдмон Роз? – спросила она, вспомнив портрет в кабинете директора “Паласа”.

– Да, – подтвердил Бинар, – а рядом с ним…

– Абель Эвезнер, – воскликнула Скарлетт, прежде чем он успел закончить фразу.

– Вот это да, – восхитился Бинар. – Месье Роз и Абель Эвезнер хорошо знали друг друга. Эвезнер был частым клиентом “Паласа”. По-видимому, именно Роз и убедил его отмечать ежегодные встречи банка в нашем отеле.

– Вы имеете в виду Большой уикенд, – уточнила Скарлетт.

Бинар улыбнулся:

– Вы прекрасно осведомлены.

Он рассказал нам о многолюдных корпоративных уикендах Эвезнер-банка, которые не только приносили большой доход отелю, но и повышали его престиж. Успехом этого мероприятия они были обязаны в основном профессионализму месье Роза, благодаря которому Абель Эвезнер стал завсегдатаем “Паласа”.

– Почему же прервалась эта традиция?

– Банк отговорился сложностями с бюджетом, но я думаю, что дело было совсем в другом.

– Вы имеете в виду убийство?

– Да. Почему вы вдруг заинтересовались этой историей?

– Случайно. Нас заинтриговала одна мелочь. Оказывается, люкс 621‐бис до убийства значился под номером 622. Вот нам и захотелось узнать почему.

– Нелепая была идея с номерами, – вздохнул Бинар.

– У кого она возникла? – спросила Скарлетт.

– У месье Роза. Однако его решение нужно рассматривать в свете тех событий. На мирном горнолыжном курорте, где никогда ничего не происходит, начался страшный переполох. Прежде всего в самом “Паласе”. В этом райском уголке клиенты всегда чувствовали себя спокойно и безмятежно, как у Христа за пазухой, образно выражаясь. Все кончилось за одну ночь. Убийство, вы только представьте! Следующие недели были для нас катастрофическими – все повально отменяли бронь. Отель опустел, да и город тоже. У нас ушел целый сезон на то, чтобы оправиться от удара. Месье Роз и слышать не хотел о номере 622. Он велел просто убрать его. Так и сказал: “Забыть этот номер!” Чтобы не заморачиваться с заменой всех табличек, он решил переименовать его не в 623‐й, а в 621‐бис. Мы повесили одну новую табличку, исправили соответствующую ссылку в компьютере, в общем, замели следы. И забыли.

– Кто обнаружил тело утром шестнадцатого декабря? – спросила Скарлетт.

– Наш практикант. Бедный парень. Он принес завтрак в номер 622. Заказ был сделан накануне вечером, как раз когда я уходил. Как сейчас помню: много икры, два яйца всмятку и рюмка “Белуги”.

– Икра и водка? – удивилась Скарлетт.

– Да. Подойдя к номеру 622, он заметил, что дверь приоткрыта. Поскольку никто не отзывался, он вошел, увидел кровь на полу и труп.

– Вы были в “Паласе”, когда нашли тело?

– Нет, я был дома. У нас в отеле выдался тот еще вечерок, и я вернулся домой поздно, наверное, около часу ночи. Меня разбудила жена. Она сказала, что в “Паласе” полно полиции.

Продолжая разбирать обувную коробку, Скарлетт достала оттуда какой‐то листок.

– Это же программа последнего Большого уикенда! – воскликнула она.

– У вас глаз алмаз, – засмеялся Бинар.

Скарлетт протянула ее мне, чтобы я сам смог убедиться.

– Зачем вы это храните? – спросила Скарлетт.

– После убийства, когда в “Паласе” устраивались большие приемы, месье Роз потрясал этой программкой перед служащими. “Помните, – говорил он, – даже самые безупречно организованные мероприятия могут обернуться катастрофой. То, что случилось той ночью, – страшный сон для хозяина гостиницы”.

– Но это расписание на пятнадцатое, – заметила Скарлетт. – Я думала, убийство произошло утром шестнадцатого. А что случилось вечером пятнадцатого?

Бинар долго смотрел на нас, прежде чем ответить:

– Праздник банка обернулся стихийным бедствием.

Суббота, 15 декабря, накануне убийства

Стоя перед Альпийским салоном, Макер ошеломленно переспросил:

– Левович – президент? Но… с чего вдруг?

– Мой отец отдал голос за него.

– Твой отец? Но мы же договорились…

Жан-Бенедикт раздраженно прервал своего кузена:

– Я прекрасно помню, о чем мы договорились! Но ты забыл нам кое‐что сообщить, мерзкий предатель!

– Жан-Бен, что с тобой?

– Со мной то, что я все знаю! Ты собирался уничтожить банк, продав имена наших иностранных клиентов в налоговые органы!

•

Часом ранее в Альпийском салоне

– Я хочу поделиться с вами важной информацией, – сказал Тарногол. – Час назад я получил по мейлу анонимное письмо.

Он открыл на компьютере видеофайл и запустил его.

Съемки явно производились скрытой камерой. На экране возник Макер за столиком в пустом ресторане (в Милане, как выяснилось позже). Перед ним сидел мужчина в костюме. Из их разговора и по его акценту становилось понятно, что он является представителем итальянских налоговых органов.

– Вы по‐прежнему готовы продать имена итальянских клиентов, укрывающих деньги в банках Швейцарии? – спросил собеседник Макера.

– Да, разумеется, – подтвердил тот не моргнув глазом.

– Почему вы приняли такое решение?

– Я же вам объяснил: меня отстранили от президентства. Триста лет управление нашим семейным банком передавалось по наследству от отца к сыну. Но мой отец, видите ли, всегда считал меня бездарью.

– Вы понимаете, чем рискуете? Иностранные государства могут подать в суд за нарушение налогового законодательства, наложить запрет на работу на определенных зарубежных рынках, и банк разорится на штрафах и возмещении убытков.

Макер не дрогнул. Пристально посмотрев на своего визави, он сказал: