Лягушка Баскервилей - Дарья Донцова

– Лариса была столь наивна? – перебила я Берту. – Вериламатери-обманщице?

Учительница кивнула:

– Ей в голову не приходило, что средства не пойдут насодержание Лики. Галина действовала на дочь гипнотически, не забывая лишний разнапомнить: все беды – и то, что сестра позвоночник сломала, и то, что отец изсемьи ушел, – случились по вине Лары.

– Лариса нуждалась в помощи психотерапевта! – гневновоскликнула я. – Ей следовало пройти курс у специалиста, а потом порвать сматерью, которую даже кукушкой назвать язык не поворачивается. Такое поведениемолодой женщины…

– Согласна, у Лары определенно имелись отклонения, – перебиламеня Берта. – Иногда мне казалось: ей как будто нравится находиться в положениичеловека, который принес несчастье. Некий мазохистский синдром. Только лучше явам факты изложу, а не собственные домыслы…

В то утро Лариса, испытав в очередной раз обострениекомплекса вины, пошла к Юле и сказала:

– Не можешь ли дать мне денег?

– Нет, – ответила младшая дочь покойного мужа.

– Очень надо! – взмолилась Лариса. – Продай какую-нибудькартину. Кстати…

Если бы Юля в тот момент не прервала подругу и не заорала:«Фиг тебе! Нечего на чужое слюной капать!» – Л ара бы успела рассказать прошахматы и избежала бы новых несчастий. Но младшая Королькова впала в раж, у нееначалась форменная истерика. Особо не церемонясь в выражениях, Юля объяснилаЛарисе, что ??се нажитое папой принадлежит его дочерям, остальные могутотдыхать.

– Ты не выполнила условия договора! – визжала Юля.

Она никого не стеснялась, Валентины в тот момент не былодома.

– Шахматы ты не нашла, – бесновалась девица, – и что теперьделать? Впрочем, я их обнаружу, дачный участок перекопаю, обе квартиры покирпичику разберу. Но тебе – дуля! Убирайся отсюда, голодранка! Нищейзаявилась, нищей и уйдешь.

И тут до Лары дошло: Юля и не собиралась ничего отдаватьподружке, использовала ее для убийства Сергея, с самого начала зная, что ядсмертелен.

– Ты убийца, – прошептала Лара.

– Нет, – засмеялась подружка, – убийца ты, и у меня естьдоказательства.

Лариса отшатнулась.

– Хорошо, – сказала она, – не надо денег. Уйду непременно,но только не сразу, сначала найду, куда съехать. И потом, я ведь здесьпрописана…

– Она решила не говорить про шахматы, – протянула я, перебиврассказчицу. – Подумала: с Юли хватит того, что находится в тайной квартире,фигурки мои, продам и обеспечу счастливую жизнь маме и Лике. Так?

– Именно так, – кивнула Берта. – Вы правильно понялихарактер Ларисы. Девушка желала получить средства не для себя. И что из всегоэтого вышло?

Очутившись на зоне, Лариса сцепила зубы и решила вытерпетьвсе. Любой срок рано или поздно заканчивается, Лара выйдет на волю, вынетшахматы из тайника и тогда наконец-то вернет все долги маме, и та признает:младшая дочь замечательная, хоть и доставила много неприятностей.

Сидеть на зоне очень трудно. Вот когда девушка сблагодарностью вспомнила секцию самбо, которую посещала в институте, – грубуюсилу за решеткой уважают. А еще Л ару считали чуть сдвинутой. Статья у нее была«убойная», она могла заиметь некий авторитет и сделать «карьеру» в отряде,занять одну из лидирующих позиций. Но вдове Королькова не хотелось устраиватьсвою жизнь за решеткой, она мечтала выйти на свободу.

Однажды Лариса сильно простудилась и пошла в медпункт. Тамвместо местной, всегда чуть пьяноватой медсестры сидела приятная женщина,которая сразу воскликнула:

– Милая, да у тебя высокая температура!

Услыхав абсолютно не употребляемое по отношению к зэкамслово «милая», Лариса неожиданно заплакала. Доктор накапала ей валокордин ипринялась утешать. И тут у Лары что-то лопнуло в груди, она начала вываливатьврачу все свои обиды и тайны. Вообще-то Лара уже закалилась на зоне, привыкла кгрубости, всегда была готова въехать кулаком в глаз тому, кто желал ее обидеть.Если бы врачиха сурово спросила: «Эй, ты, чего приперлась? Подумаешь, кашель утебя, вали на работу, от ерунды не умирают», – Лара бы молча ушла. Но ей вдругсказали «милая» и дали лекарство, было от чего потерять самообладание.

– Значит, на воле тебя ждет богатство, – подвела черту подрассказом Лары врач.

– Да, – закивала молодая женщина.

– Хм, тебе еще долго не удастся им воспользоваться. И потом,вдруг кто найдет тайник?

– Нет, – уверенно ответила Лара, – фигурки все в разныхместах, а доска вообще очень хитро упрятана. Сергей говорил, что вместе хранитьдорогие вещи опасно – если обнаружат, то сразу все пропадет.

Докторица поцокала языком, потом сказала:

– Я врач, давала клятву Гиппократа и умею беречь чужиетайны. Но ты впредь будь осторожней – не болтай в бараке.

– Я ни с кем не дружу, – ответила Лариса, – с вами сама незнаю почему разоткровенничалась.

– Со мной можно, – улыбнулась врач.

С той п??ры Неонила начала подкармливать Лару…

– Кто? – перебила я.

– Неонила, – повторила Берта, – так звали докторицу. Она,правда, велела обращаться к ней Нелли Семеновна, не нравилось ей собственноеимя.

– Майкова! – закричала я. – Раиса, санитарка из Добротеева,никак не могла вспомнить имя врача, которая за деньги помогала зэкам попасть насвободу. Бормотала, бормотала, потом брякнула: «Буратино» по какой-то своейассоциации. «Может, ее имя Мальвина?» – спросила тогда я. И Раиса обрадовалась:«Мальвина, точно». А на самом деле Неонила, старинное, практически неиспользуемое в наше время имя!

– Эта Нелли, – продолжала Берта, – оказалась женщиной умнойи хитрой. Живо Лару обработала, да как ловко! Вызывает один раз Ларисуначальник отряда и велит: «Ступай к Нелли Семеновне, она у ворот, прямо увыхода из накопителя…» Знаете, что такое накопитель?

Я кивнула: