Вниз по реке - Джон Харт

– Чего тебе надо, Адам?

– Почему не перезваниваешь?

– Послушай, у меня тут до хера дел.

– Тогда сразу к сути, Джейми. Я нашел подругу Дэнни.

– Которую?

– Ту, что написала заявление. Кэндис Кейн.

– Кэнди? Я помню Кэнди.

– Она говорит, что ты до сих пор играешь. Говорит, что вы с Дэнни играли на все, что только подвернется. Выходит, ты мне соврал.

– Для начала, я перед тобой не отчитываюсь. Во-вторых, это не игра. Просто сотня баксов туда-сюда. Не более чем повод смыться из дома и как-то отвлечься.

– Значит, сейчас ты не играешь?

– Блин, да нет же!

– Мне все еще нужны имена тех букмекеров.

– Зачем?

– Дэнни не так давно избили. Помнишь?

– Он на этот счет особо не распространялся, но трудно было не заметить. Неделю не мог нормально ходить. Не уверен, что у него лицо в итоге зажило.

– Я хочу пообщаться с теми, кто это сделал. Может, он до сих пор должен. Может, они заявятся его искать.

– Ну-у… – Слово это протянулось, словно за ним ничего не должно было последовать.

– Имена нужны мне прямо сейчас.

– Какое тебе вообще дело, Адам? Долф признался, что это он убил Дэнни. И получит за это. Туда ему и дорога, вот что я тебе скажу.

– Да как ты мог даже просто подумать такое?

– Я понимаю: ты считаешь, что солнце светит у него прямо из жопы, но между мной и стариком никогда не было большой любви. Вообще-то, он всегда был занозой в заднице. Дэнни был моим дружком. Долф говорит, что убил его. Зачем ты вообще во все это лезешь?

– Мне нужно приехать и пообщаться с тобой лично? А я ведь приеду. Богом клянусь – я тебе разыщу, если понадобится!

– Господи, Адам! Какого черта? Остынь!

– Мне нужны имена.

– У меня и вправду нету времени их искать.

– Чушь собачья, Джейми! Где ты? Сейчас приеду. Поищем вместе.

– Ладно, ладно… Блин. Не выпрыгивай из штанов. Дай подумать.

Думал он чуть больше минуты, после чего назвал мне имя.

– Дэвид Чайлдерс.

– Белый, черный?

– Жлоб с раёна. Держит ствол в ящике стола.

– Он из Шарлотта?

– Местный.

– Где?

– А ты точно хочешь этим заняться? – спросил Джейми.

– Так где мне его искать, Джейми?

– У него прачечная-автомат возле средней школы. Там сзади подсобка.

– Там есть задняя дверь?

– Угу, но железная. Тебе придется зайти спереди.

– Мне что-нибудь еще следует знать?

– Про меня ни слова.

Телефон со щелчком отключился.

* * *

Прачечная-автомат пристроилась в теньке между многоквартирным микрорайоном, окруженным оградами из стальной сетки, и огромным старинным домом, в любой момент готовым окончательно обрушиться. Это неприметное и небольшое строение было очень легко пропустить. Когда я свернул на стоянку, по стеклянным витринам пробежало волнистое отражение моей машины. Правда, прямо перед входом я парковаться не стал. Вместо это проскользнул в узкое пространство позади здания и поставил машину там, где меня от него отделяла сетчатая ограда. Перелез через нее, спрыгнул с обратной стороны и пересек усыпанный мусором квадрат асфальта, укрытый с улицы. Стальная дверь была открыта и подперта потрескавшимся обломком кирпича, оставляя просвет меньше чем в фут шириной. Воздух вокруг был неподвижен и пропитан влагой. Я ощутил запах стирального порошка и чего-то вроде подгнивших фруктов. Из щели между дверью и косяком ухала музыка с мощными басами.

Подкравшись к двери вплотную, я заглянул внутрь. В отделанном филенчатыми панелями офисе было полутемно. Стеллажи с какими-то бумагами, большой дешевый канцелярский стол, а за ним какой-то лысый толстяк, ерзающий туда-сюда на поворотном офисном кресле – голова запрокинута назад, глаза на красной физиономии крепко зажмурены. Его штаны болтались у пола на одной лодыжке. На коленях перед ним стояла женщина, голова которой моталась взад-вперед с размеренностью поршня паровой машины. Стройная, молодая, черная – я дал бы ей не больше семнадцати. Одну руку он запустил в ее сальные волосы, а другой так крепко вцепился в подлокотник кресла, что я видел проглядывающие сквозь жир напрягшиеся жилы.

С угла стола свисала засаленная двадцатка.

Я пинком отбросил кирпич и резко распахнул дверь. Когда та с лязгом ударилась в стену, глаза толстяка моментально распахнулись. Долгую секунду он таращился на меня, а девушка невозмутимо продолжала трудиться. Наконец его рот округлился черной дырой, и он выдохнул: «О боже!»

Девица прервалась ровно настолько, чтобы отозваться: «А ты как думал, малыш?» А потом опять занялась своим делом. Я шагнул в комнату в тот момент, когда он отпихнул девицу от своего паха. Мельком углядев ее лицо, я увидел у нее в глазах совершеннейшую пустоту. Девица явно чем-то здорово вмазалась. «Блин, малыш», – только и пролепетала она.

Толстяк неуклюже выпрямился и вцепился в штаны, тщетно пытаясь попасть ногой в штанину и избегая встречаться со мной взглядом.

– Только не говори моей жене! – поспешно бросил он мне.

Девица постепенно начала понимать, что они не одни. Встала, и я понял, что передо мной далеко не ребенок. Лет двадцать пять, пожалуй, – грязная, с налитыми кровью глазами. Утерла рукой рот, когда мужик за столом наконец сумел натянуть штаны.

– Это засчитывается, – объявила она, протягивая руку за двадцаткой. Проходя мимо, улыбнулась мне – серые зубы, изъеденные крэком[37] губы… – Шанель меня звать, – представилась она на ходу. – Просто поспрошай на районе, если захочется того же самого.

Я дал ей пройти, зашел внутрь и закрыл за собой дверь. Толстяк возился с ремнем, натягивая его посильнее, чтобы продеть язычок. Лет сорок, подумал я. А может, и все пятьдесят. Трудно было понять со всем этим липким по́том, жиром и сверкающим розовым скальпом. Я внимательно следил за его руками и ящиками письменного стола. Если там и был ствол, то у него явно не было намерения кидаться к нему. Но, облачившись в штаны, толстяк явно почувствовал себя поуверенней. В нем уже понемногу пробуждался гнев – пока что сдержанный, но в любой момент готовый окончательно проснуться.

– Чего вам надо? – резко спросил он.

– Простите, что побеспокоил, – отозвался я.

– Угу, нормально так… Работаете на мою жену? Передайте ей, что зря пыжится.

– Я не знаком с вашей супругой.