Мажор. Умереть, чтобы родиться - Игорь Соколов

– А сразу разобраться было нельзя? – отрезая несколько волосков из прически Кати, ворчал эксперт. – И так без продыха на двух работах.

Смоленцев принялся рассматривать волосы в микроскоп.

– А хозяйка наращенных, судя по всему, со стажем… – бормотал он.

– Это все? – с надеждой спросила девушка, глядя, как Смоленцев кладет пинцетом волосы в стеклянную баночку.

– Руки покажите, – повернулся к ней в вертящемся кресле эксперт.

– Как? Вены? Я клянусь… – забеспокоилась девушка, показывая вены на руках и одну руку, заклеенную на месте укола пластырем. – Это в больнице. Капельницу ставили. Позвоните!

– Не вены. Перед собой ладони вытяните. Пальцы.

Девушка послушно вытянула руки. Ее пальцы откровенно дрожали. Смоленцев стал рассматривать пальцы Кати, трогая их руками.

– Что, Иван Петрович? – не понял Жека.

– По характеру ран… Пара есть особых. Там похоже чем-то на кастет… Но для нее кастет… Меньше.

– Украшение на пальце? – догадался Игорь. – Перстень!

– Я не ношу… – быстро сказала Катя.

– Вы где вчера пили? – Игорь подсел к девушке и стал спрашивать: – В каком баре? На работе?

– Да…

– Почему там?

– Не знаю… просто. У нас хороший бар…

– Хотели, чтобы бармен приревновал? – быстро спросил Игорь, глядя девушке в глаза.

– Какой бармен? – заволновалась Катя и опустила глаза.

– В баре. С волосами. С длинными!

– Сережа? При чем тут он? – спросила Катя.

– В каких вы отношениях?

– Ни в каких… – замотала Катя головой.

– А были? Он мог ревновать? – стал настаивать Игорь. Смоленцев кивнул на него Жеке и показал большой палец.

– Он ухаживал… но ничего не было. Не сложилось, – ответила наконец девушка.

– Игорь, красавец! – засмеялся Жека. – А мы ж тебя совсем идиотом помним…

– Я к Вике! – вскочил со стула Игорь.

Бармен обслуживал двух девушек, когда увидел, что к нему через зал идут вчерашние менты, которые искали Катю, и с ними еще двое каких-то.

– Хорошо, что зашли. Не знаете, что с Катей? Я звоню – не отвечает. В больнице ее нет.

– У нас Катя, – ответил Игорь, усаживаясь на высокий стул.

– Так в чем дело? Что она натворила?

– Она, видимо, ничего, – ответил Данила, садясь на второй стул напротив бармена. И внимательно посмотрел ему в глаза. Бармен отвел взгляд и занялся протиранием стаканов.

– Пить что-то будете? – спросил он в пространство между Игорем и Данилой. – Или на службе?

– На службе и с понятыми. Руки на стойку.

Девушек как ветром сдуло. Двое понятых подошли поближе.

– Что? – не понял бармен.

– Руки положите на стойку, – с недоброй вежливостью предложил Данила.

Бармен медленно вытянул руки и положил их на стойку. На пальце правой руки красовался перстень с черепом. На костяшках пальцев виднелись свежие, меньше суток, ссадины.

Сидя в кабинете перед Родионовой, бармен заметно нервничал. Он разминал нервно пальцы и потирал место, где недавно был перстень.

– Следы крови гражданина Кириллова обнаружены на вашем кольце или перстне. Как вы это объясните? – спросила Вика самым спокойным голосом.

– Пару раз по морде ему дал.

– Пару раз – это не меньше двадцати, по результатам судебно-медицинской экспертизы, – подсказал Жека.

– Это пару раз? – Вика положила перед парнем фотографию лица Кириллова, снятого крупным планом.

– Ни фига себе! – прошептал бармен.

– Как все было? – строго задала вопрос Вика.

– Что было? Я ему пару раз зарядить успел. Нормально только раз попал, но щеку рассек. Признаю. А это что?

– Это статья не самая лучшая, – хмыкнул Жека за спиной.

– Какая статья? У меня свидетель есть! Толян! На входе идиотом стоит! Он меня от него и оттащил! Свидетель! А потом это чмо в такси с Катей укатило. Угашенные оба.

– Значит, на почве ревности? – спросила Вика.

– Да как сказать… – замялся парень.

– Правду!

– Я ухаживал вроде за Катей. Она недавно у нас. Но не сложилось. Я ей не нравлюсь. Денег особых нет… или сам не нравлюсь. Не срослось. Но тут осталось, – парень постучал себя по сердцу. – Они до закрытия сидели… людей мало было. У мэна бабла полные карманы. Куда мне до него. Смотрю, Катька совсем отрубается. А он ее куда-то тащит… Ну, как куда-то… Ясно же все. Я не выдержал. За ним. И на выходе…

– Ну?

– Не я! – замотал головой бармен. – Два раза ему закатал! Клянусь!

– А потом проследили за такси. Ждали до утра у дома. Катя ушла от Кириллова, бросила двери открытыми. Ты вошел и… – Данила сделал многозначительное лицо.

– Дома я был ночью! Отсыпался!

– Свидетели есть?

– Один я живу.

– Тогда сам понимаешь, – Даня развел руками.

– Что я понимаю? – сильно занервничал бармен. – Козлу витрину отрихтовали – это радует. Но одно дело в рожу просто зарядить, а другое – так, чтобы потом в паспорт заново фоткаться нужно!

– Вы сказали, у Кириллова или этого мэна были полные карманы бабла. Много денег было? – спросила Вика.

– Пресс такой, – парень показал пальцами толщину. – Резинкой стянут. Прямо из него и расплачивался.

– Кто еще мог видеть?

– Да кто его знает. Людей мало совсем было. И те быстро свалили. Середина недели.

– На входе клоун видел, – подсказал Игорь.

Все повернулись к Соколовскому, а Жека хихикнул:

– Он у нас сегодня монстр сыска.

– Подожди, Женя, – махнула рукой Вика. – Какой еще клоун, Игорь?

– Который двери в костюме открывает. Должен был видеть. Наш канадец понты перед телкой кидал.

– Так это Толян его, что ли? – дошло до бармена. – Надо ему проставиться…

– Или таксист еще, – добавил Данила.

– Такси ждало? У входа? – спросила Вика.

– Да, Толян вроде ему и вызывал…

– Сначала к Толяну, потом в такси, – поднимаясь из-за стола, распорядилась Родионова.

«Палач» был на месте, у входа в бар. Данила остановил машину в пяти метрах от входа, и они с Жекой и Соколовским двинулись к швейцару.

– Долго колоть желания нет. Учись, мажор, – с насмешкой сказал Королев. И подошел вплотную к «палачу»: – Там на подъезде камера висит. Все пишет. Надо тебе туда в капюшоне было приезжать. А так – спалился. Много бабла взял?