Я тебя найду - Харлан Кобен

знал, что сын на самом деле не от него. Поэтому я следил за ними и терпеливо ждал.

– Ты убил другого ребенка.

– Нет, Рейчел.

– Той ночью погиб какой-то малыш.

– Он меня занял на время отсрочки плана. Пока я выжидал, он прожил незабываемую жизнь.

– Что ты такое говоришь?

– Это не важно.

– Мне важно!

– Нет, Рейчел, тебя волнует другой мальчик, тот, которого я спас в ту ночь. Мой сын.

– Ты повесил убийство на Дэвида.

– Ну, не совсем. Когда та пожилая леди заявила на суде, что видела его с бейсбольной битой, я был потрясен. Знаешь, что я тогда подумал?

– И что же?

– Что он сам поверил в то, что сделал это, и поэтому сам закопал бейсбольную биту. Лишь позже я узнал, что кто-то там точил зуб на его отца. Но нет, я не хотел, чтобы Дэвид сидел пожизненно, ведь он был ни в чем не виноват. Он, как мог, растил моего сына. Я не хотел причинять ему больше боли, чем требовалось.

– Но зачем все эти крайности?

– А что мне оставалось, Рейчел? Не мог же я признаться, что заставил докторов подтасовать образцы спермы. – Он вскинул руку: – И прежде чем ты снова начнешь драматизировать, давай вспомним, кто все это затеял. Ты и твоя сестра. Во всем виновата твоя ложь.

Рейчел чувствовала, что он отчасти прав.

– Кто еще знает?

– Разумеется, Пикси. Стефано. Пожалуй, все. Я привез своего сына в дом сразу после подмены. Признаюсь, я был в панике, так боялся, что совершил страшную ошибку… Но Пикси инициировала тест на отцовство. Так выяснилось, что мальчик все-таки мой. Мы вместе прожили в поместье почти полгода, я вообще отсюда не выезжал. Мальчик вначале расстраивался, много плакал, не спал и скучал по матери и… и Дэвиду. Но дети легко адаптируются к новым условиям. Мы назвали его Тео, состряпали историю об итальянской актриске. В итоге я увез его за границу и поместил в самую престижную закрытую школу в Швейцарии. И знаешь, я все ждал, когда исчезнет эта чертова родинка. Врач сказал, что она постепенно сойдет, но ошибся. Родимое пятно упрямо оставалось на месте. И да, Мэттью все равно никто не искал, ведь он числился мертвым, а не пропавшим. Однако сходство между Тео и Мэттью…

– Хейден?

– Что?

– Мы все еще можем все исправить.

– И как же?

– Верни Мэттью.

– Вот так просто?

– Верни его, и никто не узнает, где и с кем он был все эти годы.

– О, да брось! Разумеется, все об этом узнают. Но ты, Рейчел, не сумеешь ничего доказать. Ты это знаешь. Ты никогда не получишь моего мальчика, а если и да, неужели ты действительно рассчитываешь заставить меня, потомка Пейнов, сдать ДНК-тест? А вдобавок… что покажет этот тест? Я – отец. Шерил – мать. Вот я и скажу, что у нас с Шерил закрутилось…

И именно в этот момент из-за куста шагнул Дэвид. Мужчины просто взирали друг на друга, пока Дэвид не спросил:

– Где мой сын?

Глава 38

– Где мой сын? – весь дрожа, бросаю я в лицо человеку, который сломал мне жизнь.

– Дэвид… – шепчет Рейчел.

– Рейчел, звони в полицию.

– Не позвонит, – отвечает Хейден. – Ее телефон у меня. Но даже будь он у нее, полиция не сможет войти сюда без ордера. – Тут он делает шаг ко мне. – Да мы и без них разберемся, Дэвид.

Я гляжу на Рейчел, затем снова на него:

– Где Мэттью?!

– Его нет. Ты убил его. А если имеешь в виду Тео…

Не хочу больше слышать этот бред, поэтому направляюсь к дому. Я разорву этого подонка, если придется. Мне уже все равно. Главное – я снова увижу моего сына.

Рейчел и Хейден следуют за мной.

– Разве ты не желаешь услышать мое предложение? – спрашивает Хейден.

Я сжимаю кулак. Жаль, он слишком далеко, чтобы его ударить.

– Нет.

– Это не твой сын. Я уверен, ты уже знаешь. Но тебя оболгали, из-за чего я всегда искренне переживал: мне не хотелось, чтобы ты оказался в тюрьме. Так позволь мне тебе помочь. Послушай, Дэвид. У Пейнов есть деньги. Мы можем вывезти тебя из страны, сделать тебе новый паспорт…

– Псих ненормальный!

– Да нет же, послушай меня…

Все, хватит! Мы примерно в двадцати ярдах от входной двери, я поворачиваюсь, бросаюсь на него и хватаю за горло.

– Дэвид… – снова слышу я голос Рейчел, но не реагирую.

Я собираюсь швырнуть Хейдена Пейна на землю, как вдруг раздается другой голос, мужской и спокойный:

– Ну все, достаточно.

Перед нами появляется коренастый мужчина с темными волосами, одетый в черный костюм. А еще у него пистолет.

– Отпусти его, Дэвид, – произносит он буднично, даже мягко, но есть в его тоне что-то такое, что вынуждает остановиться и внимательно слушать.

Глаза у него холодные и мертвые. Слишком часто такие я видел у сидящих в тюрьме.

И тут меня осеняет.

Не знаю, правильно ли так говорить, однако менее чем за секунду меня посещает нечто вроде озарения. Мне знаком такой тип людей, мне знакома ситуация. Я знаю, что он вооружен и это частная территория. Я знаю, он здесь, чтобы убить меня. И еще я знаю, что обязан защитить Рейчел и Мэттью и что последствия для меня никогда не наступят.

Держа все это в голове, я действую очень быстро. Моя рука до сих пор на горле Хейдена, и я притягиваю его к себе, используя в качестве щита. Свободной рукой вынимаю пистолет.

Я не впервые держу его в руках: мой отец был полицейским. Он многое знал о том, как безопасно хранить оружие. По субботам после обеда мы с папой, Адамом и дядей Филиппом ездили в «Эверетт» – пострелять в тире. Так я и наловчился стрелять, причем не только по неподвижным мишеням, больше по движущимся, всем этим произвольно выскакивающим картонным фигуркам. Среди фигурок были и «плохие парни», и «гражданские»; черт возьми, я так часто их путал, а все же мне запомнилось, чему учил меня отец.

Без выстрелов в голову. Не целиться в ноги, не пытаться ранить. Стараться стрелять в центр тяжести посреди туловища и не бояться допустить ошибку.

Мужчина в костюме сразу меня раскусывает и поднимает оружие. Но моя смелость, эффект неожиданности и использование Хейдена Пейна в качестве щита дают мне преимущество.

Я стреляю в мужчину трижды.

И он валится.

Хейден с криками бежит к входной двери, и я уже хочу последовать за ним, однако вижу