Черная рука - Стефан Толти

и даже задавала вопросы в итальянских фруктовых лавках. Видели ли они сегодня Франческо? Владельцы только качали головами. Покинув последний магазин, она окинула взглядом улицу. «Сотни детей играли на улицах густонаселенного городского района, – писал один репортер, – и каждые несколько мгновений сердце синьоры едва не выскакивало из груди, когда она замечала мальчика, издали похожего на Франческо». В такой момент миссис Лонго представляла, как надерет уши сыну и отправит его спать голодным. Но поскольку каждый мальчик оказывался чужим ребенком, а не ее, то она «горько корила себя за жестокие мысли и обещала, что, как только он вернется домой – а он, конечно, вернется до наступления ночи, – она накормит его равиоли и глазированным тортом и будет крепко держать в объятиях, пока сын не уснет».

В восемь вечера Франческо еще не появился, зато под дверью обнаружилось письмо. Оно было запечатано в специальный конверт экспресс-доставки, на котором стоял почтовый штемпель Бруклина с отмеченным временем 17:30. Содержание письма гласило: «Дорогой друг! Не пытайся искать своего сына Франческо. Он останется в хороших руках, поскольку мы хотим получить сумму в пять тысяч долларов… Если об этом узнает полиция, ты получишь тело сына почтовой посылкой». Стало ясно, что Франческо похитило Общество.

После прочтения записки отец Франческо немедленно бросился к шурину. «Если бы не твоя трусость, – закричал он ди Фиоре, ворвавшись к нему домой через парадную дверь, – то сегодня не украли бы моего сына!» Он был убежден, что его мальчика похитила же банда, и потребовал назвать имена людей, выкравших его племянника два года назад. «Говоришь, “Черная рука” отнимет у тебя жизнь, если ты [расскажешь мне]? – спросил он. – Хорошо, если ты этого не сделаешь, тогда я убью тебя сам!» Однако ди Фиоре так и не назвал имен похитителей: какой бы свирепостью ни отличался его шурин, но «Черной руки» он боялся еще больше.

Тем не менее ди Фиоре проводил шурина до полицейского участка на Макдугал-стрит, где они попросили встречи с дежурным детективом. Через некоторое время к ним вышел мужчина – Рокко Кавоне. Рокко продолжил заниматься преступлениями «Черной руки» даже после того, как убили его наставника Петрозино.

В тот же вечер о похищении доложили комиссару Вудсу. Это был первый такой случай за время его руководства. Комиссар немедленно вызвал к себе капитана, отвечающего за Саперный отряд и знакомого со спецификой преступлений Общества. «Займитесь этим делом лично, – сказал ему комиссар, – и отложите все остальное, пока не вернете мальчика. Привлекайте любого сотрудника Детективного бюро, если сочтете нужным. Не жалейте ни времени, ни усилий, но как можно надежнее привяжите преступление к его исполнителям, чтобы у них не было ни шанса на суде». Вудс объяснил офицеру, что надо выявить не только бандитов с их помощниками, но и главарей. Время, деньги, служебные человеко-часы – ничто из этого не имело значения. Детективы должны будут заниматься похищением до тех пор, пока не будет собрана железная доказательная база. Петрозино никогда не доводилось получать такой карт-бланш. Вудс был полон решимости использовать дело Лонго так, чтобы сокрушить Общество раз и навсегда.

Тем временем Лонго снова потребовал от шурина назвать имена похитителей его сына. К обработке ди Фиоре подключился и Кавоне. Наконец мужчина сдался и выпалил имена: Николо Ротоло, пекарь с Бедфорд-стрит, что недалеко от дома Лонго, и братья Зарконе из Айслипа – городка на южном побережье Лонг-Айленда. Уже через пятнадцать минут детективы установили непрерывное наблюдение за хлебной лавкой Лонго и магазином Ротоло. Другая группа детективов отправилась в Айслип, где выяснилось, что Зарконе переехали, и где они теперь, никто не знает.

Полиция арендовала комнаты напротив двух пекарен и в течение следующих сорока восьми дней вела оттуда круглосуточное наблюдение за обоими предприятиями. Детективы разработали сложную систему слежки за каждым мужчиной или женщиной, которых видели входящими в магазин или слоняющимися поблизости. Все передвижения подозреваемых регистрировались, за любыми подозрительными гражданами, с которыми они пересекались, также устанавливалась слежка. Бандиты «Черной руки» привыкли, что за ними следят детективы-одиночки, но в этот раз Вудс приставил к каждому объекту наблюдения группу из четырех сыщиков. Если подозреваемый вычислял первого детектива, то он проходил мимо, и его место занимал следующий. Сыщики каждый день одевались по-разному, притворяясь то кондукторами трамваев, то землекопами, то машинистами, то шоферами, то пожарными. Одной и той же команде не разрешалось дважды следить за одним и тем же человеком. Если двое подозреваемых, замеченных в одном из магазинов по отдельности, вступали в контакт позже, то это отмечалось особо. За подозреваемыми следили во всех районах Нью-Йорка, а также на Лонг-Айленде, в Уэстчестере, в Перт-Амбое, штат Нью-Джерси, и в Бриджпорте, штат Коннектикут.

Если подозреваемый заходил в дом, то его вскоре посещал почтальон, курьер или какой-нибудь иной работник сферы обслуживания. Ясное дело, все эти люди были переодетыми детективами Департамента полиции Нью-Йорка. Если подозреваемый отказывался отвечать на стандартные вопросы о своем доме, то вскоре прибывал второй детектив, переодетый в инспектора местного департамента здравоохранения. Под предлогом якобы утечки газа инспектор обходил каждую комнату в доме, убеждаясь, что Франческо в нем нет.

За две недели сотрудники Кавоне собрали большой объем данных, касающихся людей, связанных с Ротоло и всеми их партнерами. Записи, сделанные группами наблюдения, позволили выявить аномалию: двое мужчин, попавших под наблюдение из двух разных магазинов, каждый по отдельности заходили в магазин третий – продуктовый на Восточной 76-й улице, который принадлежал некоему Франческо Макалузо. Как выяснилось, Макалузо был хорошо известен полиции Нью-Йорка как давний соратник не кого иного, как Джузеппе Морелло и Игнацио Лупо. Пара преступников была осуждена за фальшивомонетчество (по тому самому делу, в ходе которого дал интересные показания печатник Антонио Комито) и была заключена в федеральную тюрьму в Атланте, но оставшийся на свободе Макалузо, как полагали детективы, по-прежнему активно занимался преступной деятельностью. Он уже фигурировал в качестве подозреваемого в других случаях похищения людей, но тогда полиция так и не смогла собрать достаточно доказательств, чтобы его осудить.

Следственные действия расширились еще более. Департамент полиции Нью-Йорка снял квартиру напротив магазина Макалузо и стал фиксировать всех посетителей. Некоторые из них вызвали любопытство у следователей: некто Антонио Сирагосса был «знаком полиции», и Лонго вел когда-то с ним дела. Братьев Милоне, также известных полицейским, заметили как у Сирагоссы, так и в продуктовом магазине, и к каждому приставили по группе сыщиков. Некий Нунцио Паладино посещал питейные заведения, известные как притоны «Черной руки». Его также взяли под круглосуточное наблюдение.

Кавоне регулярно встречался с отцом похищенного мальчика для обмена