Убийства в Солтмарше. Убийство в опере - Глэйдис Митчелл

Уэллс задумался, потирая нос с горбинкой, как у фельдмаршала Веллингтона.

— Не знаю. Наверное, где-то между пятнадцатью и восемнадцатью.

— Вот именно, — согласилась миссис Брэдли.

Почему же Смит взялся лепить Психею не дома в своей студии, а в школе? Наверное, потому, что натурщицу нельзя было пригласить домой.

На следующей остановке миссис Брэдли быстро нашла на перроне телефонную будку и позвонила Алкесте Бойл.

— Пожалуйста, выясните наверняка, кто позировал мистеру Смиту для Психеи?

Ответ последовал незамедлительно:

— Мойра Маллей. Но ему была нужна не ее голова, а фигура.

Теперь понятно, подумала миссис Брэдли, когда они сели в поезд на Богнор, почему он так свободно попросил Мойру никому не говорить о столкновении с Келмой Феррис. У них довольно близкое знакомство.

Но выходит, что и эта старшеклассница-ирландка имела мотив для убийства? Возможно, она тайно позировала Смиту, а мисс Феррис об этом узнала? И если ее шокировало зрелище, как Харствуд целует Гретту Клиффордсон, то насколько должна была потрясти бедняжку сцена, когда старшеклассница позирует обнаженной для учителя рисования.

И как Мойра вообще решилась на это, такая скромница? Возможно, ради денег, ведь она нуждалась, а возможно, также… — миссис Брэдли задумалась, — …возможно, чтобы сделать мистеру Смиту приятное. Потому что она в него влюблена.

Однако из всего этого следовало, что мотив у Мойры убить Келму Феррис был достаточно сильный, если та обнаружила ее позирующей обнаженной в кабинете рисования.

И тут вроде бы все сходится. Мойра страшно переживает. Почему? Возможно, как раз из-за этого. При первой беседе категорически отказалась пойти с миссис Брэдли показать, где она обнаружила мертвое тело. Теперь уже и само это «обнаружение» кажется подозрительным. Сколько убийц «обнаруживали» тело своей жертвы. Таких случаев не счесть.

Да, скверно все складывается для Мойры Маллей. Но все же — миссис Брэдли перелистала блокнот — есть еще кое-кто, о ком следует поразмышлять. Например, мисс Камден и электрик. Если окажется, что это был Хелм, то ему придется объяснить причину тайного визита в школу. Но это станет ясно после встречи с тетей Келмы в Богноре.

Теперь мисс Камден. Мотив здесь налицо. И качества, необходимые для подобного убийства, у нее имеются. Спортсменка, сильная, закаленная, сметливая, проворная, с несомненной «волей к победе».

А вот с возможностью совершить убийство у нее пока сложновато. Впрочем, в настоящий момент доказано только, что она сидела в зрительном зале в начале спектакля и, по свидетельству Алкесты, в конце первого акта.

А вот покидала ли она свое место где-то посередине первого акта, — конкретно между половиной восьмого и четвертью девятого, — это пока не ясно.

И если все же это она подделала директорский чек, то и убить тоже вполне могла. Но, с другой стороны, мисс Камден сама призналась, что имела зуб на мисс Феррис, а также по поводу чека; только предложила спросить об этом у директора. И потом, как она узнала, куда Келма пойдет смыть кровь?

Миссис Брэдли надолго задумалась, прежде чем поняла, как нужно действовать.

Когда они сошли с поезда в Богноре, она попросила таксиста остановиться у первого почтового отделения, откуда отправила Алкесте Бойл телеграмму следующего содержания:

«Выясните, помогал ли кто-нибудь мисс Феррис, когда она поранила лицо».

На следующее утро пришло письмо.

«В телеграмме объяснить все было трудно, — писала Алкеста. — Мне удалось выяснить, что моя девочка-посыльная в тот вечер, узнав, что мисс Феррис поранилась, решила меня не беспокоить, — я действительно была очень занята, — а нашла в зале мисс Камден. Ее всегда зовут, когда требуется первая помощь, так что это было естественно и разумно. Мисс Камден немедленно пошла помочь мисс Феррис, и девочка с ней».

«Интересно, как долго оставалась эта девочка в ванной комнате? — подумала миссис Брэдли. — Интересно также, когда залепили глиной сливное отверстие? А еще: приходила ли мисс Камден в ванную второй раз, чтобы помочь мисс Феррис? И как сюда приспособить Хелма? И наконец, почему, имея четырех подозреваемых, — у каждого был мотив и возможность, — я все же мучаюсь в поисках пятого?»

Миссис Брэдли гадала, как лучше подступиться к мисс Линкаллоу, тете Келмы, чтобы разговорить ее, но вскоре выяснилось, что зря. Мисс Линкаллоу была наслышана о ней и приветствовала как почетную гостью.

При этом говорила не переставая. И первым делом объяснила причину самоубийства племянницы.

— У коронера я промолчала, — призналась она, глядя в лицо миссис Брэдли зеленоватыми глазами. — А как же иначе. Неужели нужно было рассказывать о ее падении. Нет уж, пусть она остается для них такой же целомудренной, как вы или я.

Миссис Брэдли, которая о целомудрии как-то не задумывалась, серьезно кивнула и приняла глубокомысленный вид.

— Конечно, конечно.

Мисс Линкаллоу вздохнула:

— Бедная Келма. Она ведь его сразу раскусила. Посидела с ним за столом за ленчем, а после подошла ко мне и говорит: «Тетя, пожалуйста, пересадите меня подальше от этого неприятного человека». «О каком неприятном человеке ты говоришь, дорогая?» — спросила я. Мне почти все мужчины средних лет одинаково неприятны. Вы понимаете, что я имею в виду. Многие приезжают сюда без жен, отдохнуть от них. А здесь есть где повеселиться. Наш Богнор первоклассный морской курорт. «Так о ком идет речь, дорогая?» — спросила я. Она показала на него, и я сразу поняла. Коммивояжер, миссис Брэдли, а они, поверьте мне, хуже моряков, честное слово. Потому что моряки на корабле подчиняются дисциплине, там у них есть капеллан, который читает им молитвы, учит бояться Бога. А вот коммивояжеры! Да для них соврать — это раз плюнуть.

Миссис Брэдли, которая прежде с коммивояжерами близко не сталкивалась, вежливо согласилась. А мисс Линкаллоу продолжила:

— Потом… Боже, я ту ночь никогда не забуду. Понимаете, я тогда с трудом поверила, и теперь, оглядываясь назад, все это кажется сном. Не знаю, были какие-то воры или нет, — во всяком случае, ни у меня, ни у гостей ничего не украли, — но я застала в комнате Келмы этого человека. Среди ночи. Ну разве это не позор?

Миссис Брэдли опять согласилась.

— Вы не думайте, я тогда ничего не сказала Келме, — продолжила тетя. — Да и потом тоже. Она ведь тут жила на общих правах, платила за номер почти столько же. К тому же моя племянница достаточно взрослая, чтобы за себя отвечать. С виду Келма такая кроткая, мягкая, но характер отцовский. Если что решила, то обязательно сделает, что бы вы ей ни говорили. Не своевольная, нет, но решительная. По-своему, по-тихому. Так что я ничего ей не говорила, только решила выяснить насчет этого коммивояжера, кто он такой. А когда выяснила, то сразу же выпроводила без разговоров.