Смерть в прямом эфире - Кирстен Уайт

в его прекрасные глаза, навеки запечатленные в ее сердце. Глаза, всегда видевшие ее и находившие даже тогда, когда другие не могли.

– Я бы любила тебя всей душой, – улыбаясь, шепчет она.

После чего проталкивает Айзека сквозь прореху и закрывает все двери в это место так надежно, что никто и никогда больше не сможет их отпереть.

Вэл умеет это лучше всего.

К тому времени, как мэр сообразит, что она «исправила» разрушенное пространство, но отгородила его от внешнего мира, остальные окажутся уже далеко, в безопасности со своими детьми. Иногда безопасность – лучший способ для родителей продемонстрировать любовь. И единственный способ продемонстрировать любовь к друзьям для Вэл.

Она садится возле Китти и прижимает ее к себе. Потом раскрывает объятия, и тени потерянных девочек и мальчиков нерешительно приближаются. В их глазах зажигаются искры, а движения выглядят более уверенными. Бессмертные сосуды надежды, как и все дети.

– Ты осталась с нами, – шепчет Китти.

– Конечно, осталась, – Вэл снова обращается в глубь себя, на этот раз зная, кто она такая и чего хочет, обнаруживает внутри океан магии и возможностей, которые ждали только ее приказа, чтобы вырваться на свободу.

Будущее Вэл беспредельно, как и любовь к младшей сестре. Они никогда не закончатся, не померкнут и не растворятся.

«Если не можешь победить младшее божество… Стань им».

– Время волшебства! – восклицает Вэл и накидывает плащ себе на плечи.

Эпилог

На ферме в полном разгаре весна. Если бы цвет распускающейся зелени можно было попробовать на вкус, то она показалась бы нежной и яркой, с золотистым оттенком, и похожей на вращение кругами на качелях, когда свежий ветерок целует в щеки.

Цвет весенней зелени – самый вкусный. Он отдает банкротством Благодати. Городок теперь стоит заброшенным, а опустевшие дома понемногу отвоевывает обратно пустыня. В любом случае, местные жители никогда не пробовали цвета.

Вообще-то, единственные, кто способен поведать обо всех вкусовых оттенках весенней зелени, собрались сейчас на ферме, на кухне главного дома. Маркус с Хави весело перебрасываются шутками и со смехом рассказывают про то, как на торжестве дочь Хави настолько рассердилась, что никто не планирует надевать свадебное платье, что сама облачилась в белое. Сын Маркуса в это время незаметно утаскивает три бисквита – один для себя и два для новых брата и сестры, о которых никогда не просил, но теперь не променял бы ни на кого на свете, – после чего спешит улизнуть в соседнюю комнату.

Айзек переживает, что Шарлотта очень капризна в еде, а Дженни уверяет, что обязательно что-нибудь найдется по вкусу среди множества приготовленных блюд, поэтому не нужно заставлять есть то, что дочке не нравится. И предлагает прислать рецепты, прекрасно маскирующие овощи внутри, как только закончит с курсовым дипломом. Она прекрасно справляется с учебой и даже подумывает после получения степени бакалавра сразу поступить на магистратуру. Когда одна из дочерей кричит из соседней комнаты, что хочет пить, Дженни тут же откликается: «Уверена, ты способна и сама решить проблему».

Они все учатся жить в мире с собой. Процесс нелегкий, но чудесный. Если бы можно было изобразить разворачивающуюся сцену одним цветом, то подошел бы нежно-голубой, как небо в безоблачный день, когда синева истончается почти до белизны. Никто больше никогда не попробует ни одного оттенка, но в этот момент ощущают вкус на языках, даже не осознавая того. Вы тоже можете, нужно только закрыть глаза и представить. Давайте же, я в вас верю.

Айзек выскальзывает из кухни, чтобы немного посидеть на качелях и предаться воспоминаниям. Он поглядывает на дорогу, словно ждет появления высокой фигуры, двигающейся к дому уверенным шагом, поправляя на плече толстую косу.

Айзек знает, что пора уже перестать высматривать везде Вэл, но не знает, как это сделать. Когда он возвращается внутрь, то замирает у входа в убежище детей. Они собрались всей бандой – не только Шарлотта, дочери и сыновья друзей, но и внуки Глории – и сгрудились на одном диване. Кто-то устроился на мягких подлокотниках, малыши взгромоздились на колени ребятам постарше, а Шарлотта оседлала спинку, точно пони, и заплетает одной из девочек Дженни косу, хотя обе заняты совершенно другим, как и все остальные. Они не отрывают взглядов от экрана, где идет «Господин Волшебник».

Передача транслируется онлайн и доступна любым зрителям в любой момент. Рекламы на канале нет, а эпизоды длятся ровно по двадцать минут без повторов, но их количество бесконечно, чтобы каждый мог посмотреть. И это чудесно, потому что дети просто обожают программу.

Она наполнена понятными им мирами, которые кажутся абсурдными взрослым, ведь те уже утратили способность видеть абсурдность мира, где живут сами. Дети же могут спокойно воспринимать условности, потому что вокруг условно всё: комплекс сложных правил и норм поведения, недоступные пока пониманию. Деспотичные законы, которым деспотично заставляют следовать.

Если вы позволите себе погрузиться в детские ощущения, то вспомните, каково это. Возможно, в дополнение к обычным правилам вас ограничивали законами бога, который наблюдает за всеми поступками с безопасного расстояния. Господа, которого нужно любить и следовать его заветам, иначе ждет расплата за грехи. Господина Волшебника, который требует абсолютного повиновения и игры в навязанные роли вместо того, чтобы жить по-настоящему.

Вне зависимости от того, кто учит следовать этим абсурдным, жестоким и непрощающим правилам, они подчиняют, ломают и превращают в одиночек, уверяя, что ты заслуживаешь быть приниженным и должен благодарить за свою нынешнюю неполноценность, одновременно стыдясь ее.

Однако новый Господин Волшебник не считает никого сломленным. Всего лишь изменившимся. И это нормально.

В сегодняшнем выпуске Китти с друзьями находят куклу, которая больше не работает, и расстраиваются, потому что любят ее. Но тут же придумывают новые способы, как играть с нею. Делают нечто прекрасное из того, что есть.

Айзек не может определить, что именно у них получилось, но это и неважно.

– Почему передачу называют «Господин Волшебник», если главная там девочка? – хмурится Шарлотта, засовывая палец в рот.

Отец терпеливо игнорирует привычку по совету психолога, которого они посещают с тех пор, как Хави помог получить опеку над дочерью. Любой бы гордился Айзеком. Он старается изо всех сил. И пусть он не идеален, но этого и не требуется.

– Девочки могут играть любую роль, какую только захотят, – комментирует сын Маркуса.

– А откуда ты знаешь, что Господин Волшебник – девочка? – одна из дочерей Дженни наклоняется ближе к телевизору.

– Потому что у нее длинная коса, – отвечают близнецы Хави и тыкают в экран: темная полоса вдоль