Хранительница царских тайн - Анна Князева

– Как медику, Игорю несложно имитировать симптомы заболевания. Думаю, Дмитрий Андреевич финансировал «проект» сына, не предполагая, что тот – симулянт. Для него было удобно устранить Игоря. Возможно, в глубине души он воспринимал его как соперника. Конечно, не исключено, что у Игоря были какие-то нарушения психики. Возможно, это следствие черепно-мозговой травмы, которую он получил во время исчезновения. Это происшествие круто повернуло его жизнь. Отчаявшийся человек – слишком легкая добыча для тех, кто хотел добраться до дневника Стеллецкого. Не знаю, причастен ли Игорь Бекешев к делам преступного братства, но уверен – они действуют через него и через охранника Максима.

– Где думаешь искать младшого? – спросил Филиппов.

– Есть один вариант, но пока помолчу.

– Как знаешь…

– И все-таки пусть наши хорошенько проверят квартиру Рогова. Может быть, найдут какие-то имена, телефоны.

– Так ведь задержанный показал, что Игорь Бекешев…

– Филиппов! Игорь Бекешев – закулисный мальчик. Рогов и Резник – технический персонал. Ищем заказчика. Даже у всемирного Зла есть лицо. Понял? Охранника Максима допросил?

Филиппов раздосадованно крякнул:

– Весь лоб об него разбил. Крепкий, сволочь. Молчит. Ясно только одно: женщину в детдоме Беляево и старика-профессора убил он. Ах да! Чуть не забыл! Няню нашли, ту, что работала у Троицких.

– Допросили?

– Можно сказать и так.

– Не понял?..

– Старуха на ладан дышит, с постели не поднимается. Но вспомнила и про папку, и про дневник. Тетрадку ту сам Троицкий просил ее спрятать. После гибели Троицких, когда сестер в детдом отправляли, она положила ее в чемодан.

– Ясно.

– Подожди, это еще не все…

– Не все?

– С месяц назад к ней приходил доктор. Душевный такой мужик. Чаю попили, поговорили о том о сем.

– И что?

– А в тот же день к старухе зашла участковая врачиха и сказала, что никого к ней не присылала.

– Выходит, подстава?

– Выходит, так. Доктор, по описанию старухи, похож на Игоря Бекешева.

– О чем он ее спрашивал?

– Начал со здоровья, но постепенно перешел на воспоминания, и бабка все ему выложила.

– Про сестер, про чемодан и про тетрадку?

– Все.

– Спустя столько лет… – Дуло задумался. – Если искали дневник, почему не вышли на няню раньше?

– Сразу после гибели Троицких она уехала в Новую Зеландию. Там вышла замуж, сменила фамилию.

– А как вновь тут оказалась?

– Приехала умирать на родину, к брату. Вот такие дела.

– Тогда ясно, почему все случилось только теперь… Ладно, до связи.

Дуло нажал отбой и снова закурил.

В комнату вошла Полина. Воткнув фен в розетку, уселась на стул и начала расчесывать и сушить волосы. Вглядевшись в лицо Сергея, спросила:

– Что-то случилось?

Помедлив, он ответил:

– Нет. Ничего.

– Зачем ты меня обманываешь? Я же вижу по твоему лицу…

– Я сказал – ничего не случилось, – Дуло нахмурил брови и сел напротив нее.

– Говорила с Ириной по телефону. Тебе – привет.

– Ей вернули машину? – Он покачал головой. – Нехорошо получилось.

– Все нормально. Машину забрала в тот же день.

Полина ловко вытягивала волосы щеткой, одновременно подсушивая их феном. Движения были отработаны до автоматизма.

Сергей наблюдал за ней, попыхивая сигаретой. Полина сказала:

– Я позвонила ей, чтобы узнать номер телефона одного знакомого. В институте вместе учились. Сейчас он диггер.

– Из тех, что по канализации под Москвой ползают?

– Только не скажи ему так… – предостерегла она.

– Вряд ли увидимся.

– Сегодня вечером.

– Что? – удивленно спросил Дуло.

– Встречаемся с ним в десять вечера на Никольской.

– Зачем?

– Он знает, как пройти в подвал ресторана.

Дуло поднял на Полину глаза.

– Серьезно?

– Серьезней не бывает. Славик обещал провести нас туда через вентиляционную шахту.

– Понял.

– Думаю, тебе лучше полежать, – сказала Полина, встала и направилась к выходу.

– Когда будешь готова?

– Часа через два. Нужно собраться…

– Собраться? – Дуло оторопел. – Но куда?

Полина вынула из кармана пудреницу.

– Как куда? – Она придирчиво осмотрела себя в зеркальце. – В вентиляционную шахту… конечно.

Сергею Дуло никак не удавалось сосредоточиться. Рядом сидела Полина, и от запаха ее духов у него холодели ноги.

Он опустил стекло и вынул из кармана сигарету.

– За последние тридцать минут это третья… – констатировала она. И процитировала: – «Пить, курить и колоться он начал в младенчестве, и сделал это одновременно».

– Никогда ничем не кололся, два года не пью вообще.

– С чем связан отказ от спиртного?

– Сломал одному гаду челюсть. Служебное расследование, в крови нашли алкоголь. Назавтра решил – хватит.

– Я сама видела, как ты употреблял бекешевский коньяк.

– Это – не считается.

– Значит, никогда не был алкоголиком. Иначе бы точно сорвался. – Полина задумалась. – Знаешь, ты сейчас сказал, что сломал человеку челюсть. Наверное, это больно…

– А то…

– Однажды моему знакомому дали в морду и при этом сломали челюсть. – Она вспомнила приторное лицо Бурдова с проволочной шиной во рту. – Я была счастлива.

– Это ж каким нужно быть мерзавцем…

– Таким, как он, – сказала Полина.

Их машина стояла неподалеку от арки, ведущей во двор ресторана «Иллюминатор». Въехать туда не решились, рассудив, что, припарковавшись на улице, останутся незамеченными.

Было темно. До десяти оставалось еще полчаса.

Увидев, как во двор въехали подряд две машины, Сергей вынул блокнот, чтобы записать номера. Прошло несколько минут, назад не выехала ни одна из них.

Потом туда заехал серебристый «Мерседес». Затем еще шесть машин. И опять никто не вернулся.

– Где они там помещаются? – проворчал Сергей и вышел на тротуар. – Пойду посмотрю.

Перед тем как зайти во двор, он посторонился и пропустил в подворотню черную «Вольво».