Билет на ковер-вертолет - Дарья Донцова

— Мама, — защебетала невестка Данильченко, —я на работу опаздываю, выйди к метро, забери у меня деньги, Сережка велел тебепередать.

— Прямо сейчас? — дернулась Вера.

— Ну конечно!

— А сама зайти не можешь? — спросиласвекровь, с тоской поглядывая на балкон.

— Ой, да пока до тебя доеду… — защебеталаневестка. — В переулке одностороннее движение, придется кругаля давать, ау меня совещание. Тебе ж две минуты дойти.

— Лучше завтра! — нервно воскликнулаВера.

— Ну ты даешь! — взвизгнула женастаршего сына. — Забыла, что ли, мы в Тунис в пять утра улетаем? Сережкахочет денег маме оставить, а она кочевряжится, лень ей шажок ступить… А ещеговорят: пенсионеры нуждаются. Похоже, кое-кто совсем мани-мани не хочет…

— Иду, — процедила сквозь зубы Вераи стала натягивать туфли.

Супругу своего первого сына Данильченкотерпеть не может за бесцеремонную манеру разговора и дурацкие шуточки. А теперьеще из-за невестки Вера снова упустила любовницу Антона.

Получив конверт, сплетница ощутила приливхорошего настроения. Данильченко очень любит деньги, они для нее лекарство отвсех хворей, поэтому, решив махнуть рукой на Макаркина с его бабами,Данильченко отправилась в супермаркет и купила себе вкусный сыр, копченуюколбаску и даже баночку икры. Конечно, ее старший сын очень невнимателен, а егожена просто дура, но в жадности отпрыска упрекнуть нельзя: Сергей отличнозарабатывает и «отсыпает» матери десятину. Вот Володя, младший, тот чистыймерзавец, пьет…

— Эй! — окликнула я Веру. — Неувлекайся живописанием подробностей своей личной жизни. Что случилось дальше сМакаркиными?

— Так уже объясняла тебе! —округлила глаза Вера. — Пришла, вижу, у них дверь приоткрыта. Глянула —Анька стоит, в лапах пистолет, сама вся в крови, с волос капли льют красные,руки по локоть…

— «Руки по локоть в крови», —перебила я Веру, — это не про Аню, а про душителей свободы и демократии,всяких диктаторов, расхожий газетный штамп. Насколько помню, раньше ты вещалалишь об испачканных туфлях.

— ..и потолок, и стены в кровище, —продолжала Вера, будто не слыша меня, потом осеклась. — Туфли? Да, точно!И баретки по колено!

— Ноги, — устало поправила я, —у ботинок колен нет!

— Чего ты ко мне придираешься? —обиженно надулась Вера.

— Лучше ответь, за что тебе Макаркинтысячи дал.

Вера дернула плечом.

— Ну… так…

— Говори!

Данильченко ухватила меня за локоть.

— Вилка, я же голову на плечах имею!Смотри, эта баба в капюшоне — любовница Антона. Она небось скандал Лизеустроила, и подрались они, вот как!

— То есть ты думаешь, что незнакомкаубила Лизу?

Вера отшатнулась.

— Нет, нет! Ее Аня пристрелила! Я, послетого как все случилось, вечером уже, пошла к Макаркину и решила егопредостеречь.

…Данильченко змеей проникла в квартиру кмужчине и нагло заявила:

— Вы бы поосторожней были.

— А что случилось? — тихо спросилсвежеиспеченный вдовец.

— Я, конечно, буду молчать, —пообещала Вера, — но ей пока лучше не приезжать.

— Кому? — прикинулся непонимающимМакаркин, и тут Вера выложила ему все про тетку в синих джинсах.

Антон посерел, потом воскликнул:

— Подождите!

Вера осталась на кухне, хозяин сбегал в глубьквартиры, принес стопку купюр и сказал:

— Вот, возьмите. Спасибо за заботу,только никакой любовницы не имею.

— Ага, — кивнула Вера.

— Не любитель я заводить шашни.

— Ага.

— Лизу убила Аня. Очень благодарен вам,что помогли взять ее с поличным. Насколько знаю, вы ремонт делать собрались.Вот хочу помочь, в благодарность за поимку мерзавки.

Вера огребла денюжки и мирно ушла…

Я подскочила с табуретки.

— Данильченко, ты сволочь!

Сплетница сердито дернула головой.

— Я, конечно, являюсь простым человеком,всего лишь в метро контролером стою, книжек не пишу, мужа-генерала не имею,отца-артиста тоже. Куда мне до тебя. Только почему ты решила, что имеешь правооскорблять честную скромную женщину? Вот в какое мы время живем! Значит, раз тыбогатая, то я сволочь? Нет уж, раньше-то, при коммунистах, лучше было, тогдаравенство имелось, никто золотом не хвастался!

Меня затрясло от негодования.

— Нашлась бедная, честная женщина!Согласилась за тридцать сребреников покрыть настоящую убийцу!

— А что, — насторожиласьВера, — мало взяла? Так улик никаких, одни мысли. Впрочем, если Антон наэтой куртке потом женится, то можно и еще стребовать. Да, ты права, надо егопотрясти…

Перестав воспринимать звуки, я вылетела изквартиры Данильченко, побежала к себе, схватила телефон и начала лихорадочнонажимать на кнопки. Только бы Рита сидела на месте…

— Алло, — пропел из трубки веселыйголосок, — Чердынцева у аппарата.

— Господи, Ригуля, — выдохнулая, — ты на службе! Вот удача!

— Привет, Вилка! — заоралаЧердынцева, потом, сбавив тон, спросила:

— А где же мне быть? Ясный перец, у компатухну. Вяну, словно роза без навоза!

— Помоги!

— Случилась беда? — растеряла всюсвою веселость Рита.

— Да!

— Какая?

— Нет времени объяснять.

— Что надо?

— Запиши число, адрес и время, —нервно попросила я и стала диктовать сведения.

— Ну и дальше? — поторопилаРита. — Чего делать-то?

— Узнай как можно скорей, кто занимаетсяделом Галкиной. Имя, фамилия, телефоны, место жительства.

— И зачем тебе это?

— Надо!

— Очень?

— До смерти! Потом все расскажу, асейчас, умоляю, поторопись! Речь идет о жизни человека.

— Жди звонка, — коротко рявкнулаРитка и отсоединилась.