Любовница египетской мумии - Дарья Донцова

– Да, – без особой охоты признал политик. – Королева Лима – государство в государстве, она никому не подчиняется. Званг обожает мать, но он любит и нас с Элен. Лима устраивает пару раз в году чаепитие, на них созываются сливки общества, но мы ни разу не получили приглашения, хотя Званг просил мать приветить его друзей.

– Лима нас терпеть не может, – подала голос Элен, – она сумасшедшая, не разрешает Звангу жениться.

– Выжила из ума, – вякнул Себастьян, – вбила себе в голову, что рано или поздно Ноин воскреснет и станет супругой Званга.

– Бредятина! – хмыкнула Элен. – С таким же успехом можно ждать появления доброй феи с хрустальными туфельками под мышкой. Званг обязан жениться и завести наследников, это государственное дело. На острове монархия, а у короля до сих пор нет детей.

Себастьян насупился:

– Лима не понимает, что ее позиция может привести к гражданской войне. Если Званг умрет, местная знать передерется за трон.

– Но есть Мел, – воскликнула я, – младший брат монарха!

Элен нахмурилась.

– Он болен. Детский церебральный паралич. Ездит в инвалидной коляске. И по уму Мелу пять лет. В древних фамилиях из-за близкородственных браков частенько появляются проблемные дети. Мел не способен царствовать. Мы постоянно говорим Звангу про брак, но он противится, отвечает: «Не хочу расстраивать маму, она ждет Ноин».

– Лима знает о нашей позиции в отношении наследника, – подхватил Себастьян, – и поэтому всячески демонстрирует свое нерасположение. Не поздравляет нас с праздниками, доходит до откровенного хамства. Вчера Ари получила от королевы приглашение на чай. На билете было написано: «Дорогая Ари, прошу вас прибыть к семнадцати часам на благотворительный полдник. Жду вас одну, без сопровождающих лиц». То есть без мужа! И как отнестись к такой оплеухе?

– Не обращай внимания, – посоветовала Элен.

– Тебе хорошо говорить, – огрызнулся Себасти, – а моя теща теперь бубнит: «Королева Лима не любит инородцев, бедная доченька из-за опрометчивого брака скоро станет изгоем, ее везде перестанут приглашать».

– Айлин хуже хозяйки, – пояснила Элен, – она с Себасти не здоровается и мимо меня проходит, задрав голову. Вот дура!

– Будем объективны, – неожиданно произнес Себасти, – Айлин обожает Званга, она воспитывала его с рождения, не подпускала к малышу нянек. А когда отец отправил принца в двенадцать лет учиться во Францию, к монахам, каждый день писала ему. Она не перестала ему строчить и когда он поступил в Сорбонну, переехал в Лондон. Званг говорил, что эти послания помогали ему жить вдали от родины. Ради Званга Айлин пойдет на все. Даже королева Лима у нее на втором месте. И тут вдруг в жизни Званга появляемся мы, становимся очень близкими друзьями. Айлин просто ревнует нас к королю, думает, что мы забираем часть положенной только ей любви монарха.

– Вероятно, ты прав, – кивнула Элен.

Из всего сказанного я усвоила лишь информацию про Мела и испугалась.

– Брат Званга инвалид?

– И умственно отсталый, – кивнул Себасти.

– Не злой, нежный, – улыбнулась Элен, – послушный, хороший мальчик, но идиот! У Лимы тут появилась бешеная идея! Званг женится на Ноин, ну, когда та воскреснет. Ноин непременно родит десять детей. Но и Мела надо женить, чтобы у него были сыновья.

– Лима ничего не слышала о генетике, она с большим приветом, – зло перебил подругу Себастьян. – Какое потомство может быть у инвалида, а? От курицы не родится лев.

Я пришла в ужас:

– Найдите способ отвести меня к Айлин!

– Если даже эта чванливая горничная согласится с кем-то поговорить, то наша рекомендация лишь навредит этому человеку, – нахмурилась Элен. – Мы не можем ей позвонить. Не знаем телефон.

Я вцепилась в столешницу.

– Я вам не верю.

Себастьян и Элен переглянулись, я же продолжила:

– Скажите Айлин, что проект Рашида под угрозой, все закончится плохо. Очень, очень плохо. Фатима бежит по следу, она готова устроить международный скандал, вмешать в дело Интерпол.

– Рашид? – вскинул брови Себасти.

– Фатима? – повторила Элен. – Мы чего-то не знаем?

– Похоже, у короля есть от вас тайны, – кивнула я. – Но секрет Званга просачивается наружу. Звоните Айлин! И точка! Я обязана предупредить ее о грозящей неприятности.

Себасти продолжал сидеть, Элен тоже не пошевелилась, я встала.

– Ладно. Мое дело было предупредить вас. Знайте, меньше чем через месяц Пхасо станут склонять во всех западных газетах. Фатима постарается, а я ей помогу. Разразится великий скандал. Вся ваша экономика накроется медным тазом.

Элен и Себасти уставились друг на друга, а я сгустила краски:

– Ситуация с Ари – милый пустячок по сравнению с назревающей бурей. Как поступит король, когда узнает, что лучшие друзья были предупреждены о грозе, но ничего ему не доложили?

Себастьян встал.

– Посиди тут.

Я послушно опустилась на стул, мужчина вышел. В кабинке воцарилось молчание. Было слышно, как в соседнем помещении за тонкой гипсокартонной стеной шумно гуляют немцы. Похоже, компания бюргеров отмечала чей-то день рождения.

За время отсутствия Себасти мы с Элен не произнесли ни слова. Кажется, она слегка испугалась и сочла лучшим не распускать язык. Несмотря на то что мы не сделали заказ, официантка не совалась в нашу кабинку, она даже не подала минеральной воды.

Примерно через полчаса появился Себасти и поманил меня рукой:

– Пошли!

– Куда? – предусмотрительно спросила я и добавила: – Две мои подруги в курсе, что я отправилась на свидание с тобой, а еще я предупредила приятеля в Москве, он крупный полицейский чин в России.

– Пришла машина, – сказал Себастьян, – вот, держи платок, накинь его на голову.

– Зачем? – удивилась я.

– Просто сделай это, – попросил Себастьян, – прикрой лицо.

– Ты договорился с Айлин, – обрадовалась я. – Как я и предполагала, ты врал о невозможности связи с преданной служанкой королевы Лимы!

Себастьян молча вывел меня на задний двор и усадил в затонированную, дешевую, отнюдь не новую иномарку. Шофер не поздоровался с пассажиркой, он плавно поехал вперед, я огляделась.

Снаружи машина казалась затрапезной, но внутри была роскошной. Белые кожаные сиденья, запах дорогого парфюма, мягкие коврики, а передняя часть отделена от пассажирской пластиком черного цвета, к нему прикреплен телевизор, демонстрирующий один из местных каналов.

Я нажала кнопку опускания стекла на двери, но ничего не произошло. Пассажиру не разрешалось высовываться наружу. Спустя десять минут иномарка остановилась, распахнулась дверь, и я очутилась на пороге маленького, типично пхасского дома. Айлин жила не в роскошном дворце. От рядовой гражданки служанку королевы отличало лишь наличие большого сада и уединенность места, никаких соседей тут и в помине не было.