Надувная женщина для Казановы - Дарья Донцова

– Но где найти компьютерщика!

– Значит, вы согласны, – прищурился Сергей. –У меня есть такой человек, лишь отмашки ждет.

– А вдруг налоговая инспекция ко мне привяжется? –испугалась Ирина Леонидовна. – Начнут спрашивать, откуда деньги у беднойвдовы?

– Не волнуйтесь, – улыбнулся Кольский, – делоабсолютно верное, комар носа не подточит. Вы совсем недавно получилинаследство. В Австралии умерла ваша дальняя родственница, отписавшая ИринеЛеонидовне Вондрачковой свою ферму по разведению овец.

– Но как… почему… у меня никого нет в Австралии… Вдругуточнять начнут.

– Никто не будет ничем интересоваться, – успокоилее Сергей, – единственное, что следует помнить: у вас была племянницаКатерина Лебедева, которая вышла замуж за австралийца. И еще – сын Иржи жив издоров, работает в Ковальске, владеет крохотным кафе под названием «Маркони»,но это так, для подстраховки, лишних вопросов задавать не станут. Я все устрою,вам останется лишь получать деньги да радоваться, глядя, как Боречка с каждымднем делается все здоровее.

– Если вы так ловко можете устранить любую проблему, тозачем я вам понадобилась? – пробормотала Ирина Леонидовна. – Купилибы себе чешский паспорт на любое имя и жили бы себе припеваючи.

Сергей покачал головой:

– Нет, человек, появившийся ниоткуда, вызывает ненужныеподозрения. Все разведки мира, внедряющие в страны нелегалов, стараются найтисуществующую личность, имеющую родственников, которые подтвердят: «Да, это мойсын, внук, брат, муж». Вы в этом смысле идеальный вариант.

Ирина Леонидовна задумалась.

– Понимаю, – кивнул Сергей, – трудно решитьсясразу, но я бы на вашем месте согласился, ради Боречки. Подумайте, что случитсяс сыном, если вас, не дай бог, разобьет инсульт? Юноша попадет в муниципальнуюлечебницу. Конечно, Чехия не Россия, но социальные интернаты тут такие же ужасные.Если примете мое предложение, то судьба Бори изменится. Я не хочу врать вам иобещать, что стану, как вы, ухаживать за инвалидом. Нет, никогда. Но я заплачухорошую сумму, Боря попадет в частную клинику, где за ним будет надлежащийуход.

Кольский еще долго «ломал» Ирину Леонидовну, и наконец тадала согласие на аферу. Исключительно ради Боречки и его счастья.

Конечно, Ирине Леонидовне, прожившей до этого честную,скромную жизнь, было страшно делать нечто противозаконное, но ведь Борянуждается в лечении.

Самое удивительное, что все прошло без сучка, без задоринки.Единственный прокол, который Сергей допустил, – покупка дома внеподходящем месте. Но Кольского нельзя в этом винить. На Египетской тогда былопустынно. Военные уже съехали, здания пустовали, городская мэрия ломала голову,как поступить с кварталом. Вот Кольский и решил приобрести дешевый особняк –соседей поблизости не было, а до клиники, куда предстояло возить Борю, всегодесять минут езды. К тому же городская администрация собиралась снести ненужныйтеперь военный городок и устроить на его месте парк. Чехи не хотели покупатьквартиры в домах на Египетской улице. Далеко от центра, никакой инфраструктуры:ни школы, ни детсада, ни магазинов, да и качество жилья оставляло желатьлучшего, его строили в незапамятные времена советские солдаты по проектаммосковских архитекторов. А маленькие комнаты с низкими потолками и крошечнымисанузлами были неприемлемы для жителей Гжева, приученных к европейскимстандартам.

Вот почему Ирина Леонидовна очутилась на Египетской. Ей,правда, досталось здание, сильно отличавшееся по комфорту от остальных, в немраньше проживало военное начальство.

Кольский сделал ремонт, купил мебель и перевез «маму» с«братом» из Праги. Ирина Леонидовна повеселела, похоже, ей вновь улыбнуласьудача. «Сынок» ее не беспокоил, просто привозил ей конверты с деньгами иуезжал. Он никогда не задерживался в доме Вондрачковой более десяти минут, чтоее очень радовало. Боречка усиленно лечился, и мать видела, что инвалидменяется в лучшую сторону. Отпала необходимость думать о работе, Ирина могласебе позволить спокойно полежать в ванне, читать книги или заняться любимымвышиванием. Боря, в присутствии которого мать не расслаблялась ни на минуту, сутра и до обеда находился под присмотром врачей. Впервые за долгие годы у Ириныпоявился досуг.

Радостного настроения не испортило даже известие о том, чтотеперь на Египетской улице поселятся строители, выходцы из бывших советскихреспублик. Ирине Леонидовне даже показалось приятным после стольких летпроживания в Чехии опять очутиться среди своих соотечественников.

Но в Гжев приехали грубые, жестокие люди, шарахающиеся отБоречки. Услыхав, как женщины на лавочке называют ее сына «злобным уродцем»,Ирина Леонидовна возмутилась, но сплетниц не поставила на место. Простозамкнулась в своей скорлупе, так и не начав общаться со вновь прибывшими.

В остальном же все шло хорошо до недавнего времени.

Ирина Леонидовна привыкла вставать рано, около шести. Боренадо быть в восемь на занятиях, а до этого его требуется умыть, покормить,одеть и отвезти в лечебницу.

Вот и в тот день Ирина Леонидовна вскочила по сигналубудильника, пошла было в спальню к сыну, но тут раздался звонок в дверь.

– Кто там? – спросила Вондрачкова, внимательносмотря на видеофон.

На экране появилось изображение широкоплечего мужчины, лицокоторого скрывали надвинутая на нос бейсболка и широкая борода.

– Откройте, меня Иржи прислал.

– Кто это? – решила еще раз уточнить ИринаЛеонидовна.

– Ваш сын дал мне адрес, – продолжал мужик.

– Что случилось? – испугалась Ирина Леонидовна изагремела ключами.

Она ни на минуту не усомнилась в правдивости говорившего.Ваш сын, Иржи… Эти слова убедили ее в том, что гость на самом деле отКольского. К тому же уже был случай, когда Сергей заболел и деньги от негопривезла Лена, жена Кольского.

Мужик вошел в прихожую.

– Вы раздевайтесь, – предложила Ирина, –хотите кофе?

– Нет, – отказался незнакомец, – поговоритьнадо.

Ирина Леонидовна проводила парня в гостиную, тот, по-прежнемуне снимая бейсболки, вдруг ляпнул:

– Я знаю все.

Сердце Вондрачковой бешено заколотилось, горло сжала ледянаярука, но Ирина постаралась сохранить самообладание.

– Вы о чем толкуете? – дрожащим голосомосведомилась она.

– Я все знаю, – повторил тот.

– Ну, допустим, и при чем тут я? – не сдаласьИрина.