Трын-трава за бешеные бабки - Ирина Хрусталева

Михаил что-то пробубнил себе под нос и покраснел еще больше.

– Хватит смущаться, а то у тебя сейчас уши отвалятся, – дернула она мужа за рукав и потащила его к машине Екатерины.

Свадьба была в самом разгаре. Кто-то отплясывал «трепака», гости орали во все горло: «Горько!», а Катя вышла на балкон – покурить. Бросить совсем у нее так и не получилось – по некоторым причинам. Она стояла, думая об Андрее. Девушка уже перестала его ждать, потому что его приезд каждый раз откладывался в связи с непредвиденными обстоятельствами. У Кати уже зародилось подозрение, что он специально так говорит, а сам просто передумал приезжать вообще. Она пробовала успокоить себя, но у нее это плохо получалось. В душе постоянно ощущалась некая ноющая боль, которая не проходила ни днем, ни ночью. Ей никак не удавалось выкинуть из головы этого красивого, умного, сильного парня. И ничего-то она не могла поделать с этим наваждением, сколько ни старалась! Сегодня, сидя за свадебным столом, глядя на счастливые лица новобрачных, Катя почувствовала настоящую зависть. Нет, не черную зависть, конечно: Катя искренне была рада за Ольгу. Зависть была вообще – к тому, что вот люди женятся, у них будет семья, появятся дети, ну и все такое прочее. А у нее опять ничего нет, кроме разочарования. Произошло то, чего она так боялась: Андрей обманул ее ожидания. Еще, как нарочно, и месячных нет, и Катя поняла, что она беременна, только вчера утром. Ее вдруг сильно затошнило, когда она начала чистить зубы. От запаха мяты ее буквально вывернуло наизнанку. Вот и сейчас сигаретный дым ей показался очень противным, и она, сморщившись, с раздражением затушила окурок. Она решила еще немного постоять и подышать свежим морозным воздухом. Почему-то не хотелось возвращаться в душную комнату и смотреть, как целуются молодые. Она облокотилась о перила и посмотрела вниз. Пушистые снежинки кружились в воздухе и, ложась на землю, начинали переливаться серебром в ярком свете, лившемся из окон дома. Катя прикрыла глаза, и вновь, как это обычно бывало перед сном, перед ней встало улыбчивое лицо Андрея.

– Мы странно встретились и странно разошлись, – горько усмехнулась девушка, вспомнив слова Ирины. Только относились они тогда не к сбежавшему мужчине, а к пропавшему ребенку…

За праздничным столом подвыпившие гости пели русские народные песни, и кто-то снова закричал:

– Горько, горько, горько!

За этим последовало:

– Раз, два, три, четыре…

Катя услышала, как скрипнула балконная дверь, и резко выпрямилась. Только она хотела повернуться, чтобы посмотреть, кто это решил к ней присоединиться, как почувствовала на своей шее горячее дыхание и услышала:

– А когда нам будут так же кричать?

Девушка резко развернулась и оказалась в крепких объятиях Андрея. Он уткнулся в ее густые волосы и пробормотал:

– Ты пахнешь весной, хоть на улице сейчас зима. Я больше не смог ждать, я ужасно соскучился, и я так хочу быть с тобой!..