Стикс - 2 - Наталья Андреева

— А когда это будет?

— Придет время, поговорим.

— А когда оно придет?

— Когда ты все вспомнишь.

«Да эта тетка просто мегера!» — подумала она и отчаянно закричала:

— О, Господи! Но это же невозможно! Выпустите меня!

— Да ты еще и буйная.

И главврач кивнула санитарам: забрать. Когда ей стали выкручивать руки, она прокричала:

— Я не Тимофеева! Я Ольга Маркина! Я все вспомнила! Я готова все рассказать! И о детстве тоже! Выпустите меня!

— Послушай, я же тебя отлично помню! — раздражаясь, сказала «мегера». — Такая же худющая, глазастая. Почти не изменилась. И что мой сын в тебе нашел? Если ты будешь врать, я тебя в овощ превращу. Закормлю таблетками, уколами запорю. Сейчас же изменю назначение.

— Нет! Не надо! Нет!

— Так кто ты?

— Тимофеева! Олеся Тимофеева!

— Так-то лучше. Уведите, — с усмешкой сказала главврач.

В палате она разрыдалась. Надо же так попасть! У главного врача психоневрологического диспансера есть сын, а у него когда-то был роман с Тимофеевой. Давно, еще в школе. Но…

Это все осложняет. Действие препарата давно уже прошло. Хотя там, в сауне, все случилось неожиданно и она действительно надышалась газом. Она хотела поменяться местами с кассиршей. Спрятаться в Р-ске, обзавестись документами Тимофеевой, ее биографией и какое-то время отсидеться. Продать машину Саранского, чтобы раздобыть денег, съездить в салон красоты и забрать у Маруси диск.

Но в сауне на нее неожиданно напала кассирша. И принялась душить. Пытаясь защититься, она выронила полотенце и сама наглоталась этой дряни. А планировала отравить Тимофееву, чтобы та ничего не помнила и не стала бы возражать, когда ее назвали бы Ольгой. А это недолго продолжалось бы. Они же сказали, что любовницу Саранского надо убрать. Вот пусть и убирают кассиршу.

Почему же такой блестящий план вдруг провалился? Почему она еще накануне отъезда в «Лесное» чувствовала: что-то происходит? Помимо ее воли. Как будто им двоим тесно на земле. Это было сильнее ее. Это было сильнее их. Они не должны были встречаться.

И вот теперь она заперта в психиатрической лечебнице на неопределенный срок. Что толку в том, что она все вспомнила? Даже все то, что рассказывал о «Стиксе» Иван. До мелочей. У нее всегда была отличная память. Она могла бы все это написать. Диск-то они, похоже, у Маруси забрали. Этот диск рыжий Руслан и передал Зайцеву. Ну и что? У нее все в голове. Формулы, расчеты, описание. Но что толку?

Ей отсюда никогда не выбраться. И за помощью обратится не к кому. Свистунов ее предал. Вроде бы он ее любил, Тимофееву. Однако сдал милиции.

Надо решить две задачи: выбраться отсюда и вернуть лицо. Избавиться от ужасного шрама на щеке. На это нужны деньги. Большие деньги. Она может продать результаты исследований своего любовника, Саранского. Но — выбраться?

Она закрыла голову руками, застонав, и не заметила, как провалилась в забытье. Ей постоянно что-то кололи, давали какие-то таблетки. Главврач обещала превратить в овощ. Обещала…

…Самолет летел на Восток, на солнце. И вот оно появилось на горизонте, такое яркое, что рука сама потянулась к шторке иллюминатора: задернуть. «Нет-нет! Я не хочу темноты! Только света! Света!» Самолет плавно снижается и ложится на правое крыло. Заходит на посадку. Но ей почему-то кажется, что это никогда не кончится. Что ей еще лететь и лететь…