Главный фигурант - Вячеслав Денисов

Вот то время, которое советник любил, и то место, где чувствовал себя самим собой, – дом.

Дело Вагайцева помогло Кряжину во многом. Он сбросил те пять килограммов, от которых хотел избавиться в начале декабря. Он имеет три дня отдыха. Сейчас он выпьет как следует, выспится и утром поедет в Большой. Очень хочется посмотреть, как страдает отвергнутая им, а перед этим отвергнувшая его балетная прима. Боже упаси иметь от нее сына – ей не то что рожать, ей врачи ходить-то советуют по тротуарам, где нет гололеда. При падении она может переломать свои ноги, застрахованные швейцарской компанией на два миллиона долларов. Словом, не о сыне речь, когда та речь заходит о приме. Так, взглянуть в глаза ее, устремленные с подушки, и сказать: «Расскажи мне о тонкостях хореографии в «Кармен». И уснуть под сладкий шепот.

Итак, жизненный код велит выпить, отдохнуть, посетить Большой и подумать о сыне. О сыне – пора. Родить сына, оказывается, самое трудное. Не с кем. Но очень уж хочется.

«Интересное дело, – думал Кряжин, вынимая из холодильника заиндевевшую коричневую бутылку. – Два миллиона! По одному, получается, на каждую ногу. За две прямые ноги, весом по пять кило каждая – два миллиона долларов!

А ну как вывихнет одну при родах? Тут и на обучение наследнику, и на квартиру ему, и на свадьбу...»

Выскользнув, бутылка падает на кафельный пол кухни.

Вот так разбиваются мечты.

Собрав осколки веником, а коньяк тряпкой, советник с удовлетворением посмотрел на продезинфицированный пол и направился в комнату. Там, в полном мраке прадедовского секретера, с Рождества пылится армянский «Арарат».

Думать о хорошем Кряжину в этом доме не может помешать ничто.

– И никто. – Поставив влажную рюмку, с каплей коньяка на донышке, он пожевал губами, дотянулся и выдернул из розетки шнур зазвонившего телефона.